Нас прервал внезапно раздавшийся шум – безошибочно узнаваемый звук разбившегося стекла. Теодор схватился за меч и бросился к двери. От тонкой шпаги, положеной по протоколу герцогу, а потом и принцу, он давно отказался, ее сменил практичный офицерский клинок с широким лезвием.

– Возле галереи какое-то сборище, – заметил Теодор.

– Ее хозяин – чертов роялист, – фыркнул торговец тканями. – Как по мне, мало ему витрины побить, надо бы еще и нос свернуть вдобавок.

Я напряглась. Пусть галантерейщик и явный роялист, но, возможно, он встал на сторону властей, поскольку думал, что те спасут его зимой от голода. Я устала ненавидеть врагов, особенно если они были еще и моими соседями. После долгих месяцев, проведенных за границей, эти чувства притупились.

– Там собрались… Ну держись, дорогая. – Теодор с улыбкой обернулся на меня. – Иди сюда.

– Волноваться не о чем?

– Вам-то уж точно не о чем, мисс Софи, – раздался снаружи хриплый, но определенно женский голос.

Я подошла к Теодору, стоявшему у двери. Когда мы выходили на улицу, звякнул дверной колокольчик.

Перед лавкой выстроилась небольшая армия женщин в красных платках, повязанных вокруг головы вместо кепок.

– Что ж, спасибо. Признаюсь, я в некотором замешательстве…

Мне улыбнулась широкоплечая блондинка.

– Мы – все, что осталось от Красных колпаков Хейзелуайта, – сказала она. – Большинство мужчин присоединились к армии, так что за порядок в городе теперь отвечают женщины.

– Ясно… – кивнула я.

Среди собравшихся были как молодые девушки, только-только начавшие взрослеть, так и дамы с седыми волосами, выбивающимися из-под косынок. Кое у кого к спине были примотаны детишки.

– В том числе и за конфискацию ценностей. Неси сюда, Сьюки!

Из открытой двери галереи женщина выволокла какой-то ящик, а потом распахнула его – он был доверху полон алого шелка, порезанного на квадраты со стороной в ярд.

– Мистер Финни сообразил, что мы покупаем красные платки по политическим мотивам, и припрятал их. Но мы догадывались, что они все еще здесь, поэтому, когда услышали, что вы ищете шелк… – Она пожала плечами.

– Спасибо, – сказала я.

Я была в замешательстве. Финни-то, разумеется, был роялистом до мозга костей, но я в глубине души все еще оставалась владелицей ателье, а не военным тактиком, и поэтому у меня возникло смутное ощущение, будто я ворую.

Словно учуяв мои колебания, женщина, что стояла у ящика сказала:

– Он душой и телом был предан старой леди Поммерли.

– Старая леди Поммерли – Флоралет Поммерли – вдова одного из местных дворян. Ее сын был лордом здешних земель, но большую часть года торчал в столице, – подсказал Теодор.

– Старая мерзкая летучая мышь, вот она кто, – добавила одна из женщин. – А Рафферти Финни делал все, чего бы она ни пожелала.

– Что с ней произошло?

– Кто ж знает. Слыхала я, она подалась в Сераф. А может, и не добралась туда. Ну да не важно, – пожала плечами блондинка. – Это все – ваше. Но у нас есть пара условий.

Я опустилась на колени и пощупала шелк – алую ткань прекрасного качества.

– Как скажете.

– Для начала у нас здесь есть подразделение, которое шьет, стирает и чинит одежду для армии.