Дэниэл присыпал порошком пятно на рубашке, гадая, выведется ли оно, страдая, что придется сообщать Бью дурные вести.

— Ну да, хотел тебе еще раньше сказать, да потом забыл из-за всей этой кутерьмы с рубашкой.

Он снова занялся пятном, стараясь не смотреть на брата.

Бью с Вестником последовали за ним в прачечную. Там Дэниэл переступил через горку грязного белья, кинул рубашку в стиральную машину, добавил жидкого мыла и включил машину, с грохотом захлопнув крышку.

Все получилось в точности так, как он опасался, — Бью полюбил собаку. Только случилось это гораздо быстрее, чем ожидал Дэниэл. Он повернулся к брату, полный решимости объяснить как-нибудь помягче, что Бью не может оставить собаку у себя, но слова застряли у него в горле.

Брат плакал.

В эту самую минуту кто-то постучался в парадную дверь.

15

Клео постучалась снова, потом, отступив, сунула в рот пластиковую соломинку, допивая последние капли ванильного молочного коктейля, купленного в «Приятном аппетите».

Наконец дверь открылась. За проволочной дверью стоял, глядя на нее, Дэниэл.

— Еще помнишь меня? — поинтересовалась Клео. — Мы договорились, что ты привезешь меня за собакой.

Он почему-то замялся.

— Ну да, — смущенно согласился Дэниэл. — Но я был немного занят.

— Сюда я дошла пешком, если ты испереживался, как я добралась. А я вижу, ты очень за меня беспокоишься. — Честно говоря, Клео стало совсем уж невмоготу сидеть в номере мотеля.

Так как приглашать ее в дом Дэниэл, похоже, не торопился, она спросила сама:

— А войти-то можно?

Дэниэл толкнул проволочную дверь.

— Конечно. — Тон его был при этом каким-то очень неуверенным.

Клео шагнула в прохладную приветливую комнату.

— Где Вестник?

Из глубины дома, откуда-то со стороны кухни, доносился шум работающей стиральной машины. Такой домашний. Такой уютный.

Дэниэл скрестил руки на груди.

— Послушай… э-э… насчет твоего пса.

Из ее онемевших пальцев, глухо стукнувшись об пол, выпал пустой бумажный стаканчик.

— О господи! Что-то случилось? Его сбила машина?

— Да нет, ну что ты! — заторопился Дэниэл. — С ним полный порядок. Ну просто, понимаешь, Бью так привязался к нему. Всерьез. И я подумал — а может, ты продашь нам пса? В конце концов, ты же все равно хотела оставить его здесь. Так какая разница? Еще и получишь за него деньги.

Продать своего пса?

Продать Вестника?!

Она правда была бы не против оставить его у Бью, но только потому, что думала — так будет лучше для всех. Продать его никогда не входило в ее планы.

Забыв про упавший стаканчик, Клео целеустремленно прошагала мимо Дэниэла, горя желанием попасть во двор и забрать собаку. Но, дойдя до проволочной двери, замерла.

В полумраке, за освещенным кружком света, отбрасываемым фонарем, стоял на коленях Бью, обняв Вестника. И плакал. Мужчина с уже поседевшими висками обнимал собаку и рыдал навзрыд.

Ей вообще не следовало заходить к ним. Все с самого начала пошло не так.

— Я продам вам собаку.

Слова слетели с ее губ, не успела Клео и сообразить, что такое она говорит. Зачем она это сказала? Она бы и так отдала Вестника Бью, даром. Но ни за что, ни за что она не хочет продавать его.

Не давая Клео времени, чтобы передумать, Дэниэл очутился перед ней и, отодвинув дверь, выскочил во двор.

— Бью! — чуть не бегом направился он к брату. — Хорошие новости! Ты можешь оставить пса у себя.

Бью поднял глаза и сказал что-то, чего Клео не расслышала.