— Прошу прощения, капитан, — смело произнесла Синтия Ву, — но позвольте сказать вам напрямик: как бы вы ни старались приукрасить истину, нас похитили и привезли сюда как квалифицированную рабочую силу, иными словами — рабов. Это верно?

Ромеро вспыхнул. Немыслимое оскорбление! И от кого — от какой-то несчастной китаянки! Поразмыслив, он предпочел не отвечать ей — найти достойный ответ оказалось затруднительным делом. Взяв себя в руки, Ромеро позвал:

— Сержант Мосгроув, можете начинать расселение заклю… то есть иммигрантов. — С этими словами он повернулся и покинул помещение в сопровождении безмолвного эскорта.

Мосгроув козырнул в спину уходящему капитану Ромеро и проследил, как он покидает причал вместе со своими телохранителями. Сержант не скрывал презрения: девчонка оскорбила командующего станцией, а Ромеро стерпел! Этому Ромеро, при всем внешнем лоске, не хватало твердости. У настоящего командира эту узкоглазую шлюху давным-давно превратили бы в кровавое месиво в назидание остальным. Но если капитан предпочел пропустить оскорбление мимо ушей, пусть пожинает плоды своей мягкотелости.

— Внимание! Сейчас вы будете разбиты на группы по шесть человек и расселены по каютам. Чем скорее мы закончим, тем раньше вы сможете помыться и перекусить.

Шло время. Заключенные курсанты постепенно узнавали, что представляет собой их новый дом и тюрьма.

«Ариадна» была типовой станцией, она состояла из трех цилиндров, укрепленных на общей оси и напоминающих три огромные консервные банки, поставленные друг на друга. Здесь их называли попросту «цилиндр А», «цилиндр В» и «цилиндр С». Центральный цилиндр вращался, имитируя притяжение, соответствующее притяжению Столицы, — оно составляло 1,13 притяжения Земли. В двух других цилиндрах, А и С, поддерживались условия невесомости.

«Ариадна» была центром связи и управления движением космического транспорта, здесь имелись орбитальные буксиры и другие суда, отсюда указывали орбиты космическим кораблям, движущимся вокруг планеты.

Станция представляла собой мрачное, неуютное место — по крайней мере, те ее отсеки, где держали заключенных курсантов. Как на всех орбитальных станциях, где притяжение поддерживалось с помощью вращения, ближе к оси сила тяжести уменьшалась.

Люсиль и Синтию поместили в маленькую, аскетически полупустую каюту вместе с еще четырьмя женщинами. Каюта располагалась на третьей палубе, в жилой зоне, ближайшей к области нулевого притяжения. Всех «военнообязанных иммигрантов» поселили на третьей и четвертой палубе. Первую и вторую палубы занимали служебные помещения командования и связи. Шестая палуба была наиболее удаленной от оси вращения и вмещала офицерские каюты, лазарет, склады и некоторые ремонтные мастерские.

Помещения, отведенные для ВИ, были единообразно выкрашены в серо-стальной цвет, освещение здесь было тусклым — гардианы экономили энергию. Каюты оказались крохотными, неудобными и душными. Их скудная мебель не убиралась в стенные перегородки, сделать каюты хоть немного просторнее было невозможно. Койки в них были привинчены к полу, как и единственный стул — алюминиевый, вечно холодный, на который не хотелось садиться. В каютах не предусматривалось никаких шкафов, и потому, чтобы соблюдать порядок, приходилось держать все вещи в рюкзаках. Сами рюкзаки занимали большую часть каюты.