Сирена положила на его руку свою, и он не отдернул ее.

— Да? — у нее был заинтересованный вид.

— Взрослый мог бы произвести честный раздел и заставить ребят принять его. Но это политика счетчика. А что если в данный момент они одни? Идеальная Система должна действовать без вмешательства третьей стороны…

— Продолжайте, Ричард.

— И такая Система есть! Один ребенок должен разрезать пирог, а другой — выбрать кусок. В этом случае ни один из них не обязан стремиться к честности, но ни один и не должен протестовать. Тут сработают законы человеческой природы. И то же самое с этими кэзо. Поэтому идеальная форма управления…

— Смотрите, — перебила она Генри, — показывая на счетчик, — наше время, почти истекло. Пора идти.

Генри вернулся к действительности. — Пока все идет гораздо спокойнее, чем я ожидал. Видимо, восставшие не встретили сильного сопротивления, — он бросил мелочь в копилку электромобиля и вывел его со стоянки. — Разумнее всего найти сейчас отель.

— Они не будут искать нас там, Ричард?

— Нет, если сочтут, что поймали или убили всех Властителей. Они гораздо больше будут заняты созданием нового правительства, чем постояльцами отелей.

Он поймал себя на том, что думает о повстанцах как о третьей стороне.

— Надеюсь, что они никого не убили, сказала Сирена. — Это не их, это наш план убивать кэзо, — Генри сделал попытку вернуть себя в революцию. Битул считался слишком опасным, и теперь Генри знал, почему. — Если кэзо будут сдаваться без сопротивления, то их просто изолируют. Мы не хотим возвращать дни убийств и анархии…

Но внезапно он вспомнил об автоматах в руках повстанцев. Это заставило его замолчать и усомниться в благонамеренности мистического революционного деятеля. Ему никогда не доводилось встречаться с Джоном Теннером. Он даже не знал, что тот написал книгу, экземпляр которой, подаренный Битулом, все еще оттягивал его карман.

Похоже, что Властитель знал о вожде повстанцев гораздо больше, чем сам Генри.

Неужели совершены массовые убийства? Может быть, Сирена — единственная уцелевшая кэзо в их районе?

— Но вы останетесь со мной, пока не будете в полной безопасности.

— Хорошо, Ричард.

Он припарковал машину на освободившейся стоянке, и они направились к отелю. У входа он остановил ее;

— У вас есть губная помада?

— Губная помада?

— Ладно. Что-нибудь придумаю, если клерк заметит это. Но держитесь позади меня и в тени.

Он выбрал этот отель из-за его старомодности. Тут работали люди, а не машины. В новом отеле, где всех регистрировала машина, связанная с центральным компьютером, в котором Сирены, конечно, не значилось, риск был слишком велик. Революционеры к этому времени уже должны контролировать банк данных компьютера, где Ричард Генри значился, вероятно, как предатель. Впрочем, нет. Они наверняка считают его погибшим. Тем лучше.

У клерка в отеле были прилизанные волосы и особый тон голоса, присущий только персоналу отелей.

— Что вам угодно? — спросил клерк.

«Лишь бы он не оказался ханжой», — подумал Генри. К счастью, он не знал этого человека.

— Комнату на двоих.

Клерк разглядывал его сквозь свои очки. Блеф, решил Генри, ведь все люди со слабым зрением давно стали, «излишками».

— Мне проверить ваш счет?

— Я плачу наличными.