Генри хорошо помнил, что значит быть побежденным. Как Победитель, он должен быть снисходительным, но не питать иллюзий относительно намерений народа. Битул, практически не имел шансов выиграть. И все-таки выиграл…

В действительности оккупация Юне началась уже несколько месяцев назад. Генри был счастлив, что не попал к самому началу «завоевания». Ко времени его прибытия туземцы должны разобраться в ситуации — в той степени, в какой это позволялось им, — а может быть, даже и подчиниться ей. Этому в немалой степени способствовало распыление в атмосфере успокаивающих средств.

Каждого новобранца ждали разные назначения. Это были, естественно, низшие посты. Верх иерархии был заполнен опытными людьми, переведенными с Кэзо. Но Генри не сомневался, что повышение не заставит себя долго ждать. Переведенные сюда правители до этого пятнадцать лет выполняли аналогичные функции на Кэзо, а еще раньше служили во флоте, как его отец. Всем им было не меньше тридцати пяти и не больше пятидесяти шести лет, таковы были возрастные ограничения во флоте. К тому же перевели лишь половину Победителей; остальных вводили в курс дела оккупационные силы Юне на Кэзо. Сплошные проблемы. Генри удивлялся, как отцу удается справляться с ними.

И конечно, через пятнадцать лет все коренные властители должны будут постепенно уйти, а дело целиком перейдет в руки избранных. Но на Юне работать будет потруднее: правление землян там только начиналось. Острые грани еще не стерты.

Из космоса Юне очень напоминала Землю. Гравитация, атмосфера, климат и растительность там тоже соответствовали земным.

Но что будет, если в один прекрасный день им встретятся разумные существа, природные условия планет, которых не соответствуют земным? Как тогда их вставить в Систему?

Межгалактические войны становились немыслимы, но оставались проблемы доверия. Бомба, изготовленная чуждым видом, взрывается так же, как земная.

Юне оказались маленькими зелеными человечками, едва достигающими пяти футов в высоту. Руки их были длинными, ноги — короткими. И те и другие обладали присосками, благодаря которым юне без труда могли взбираться на самые отвесные скалы. Их сенсорные органы были сосредоточены на голове, но в таких пропорциях, что казались карикатурой на земные. Вокруг рта шел пучок щупальцев, делая всех юне одинаково бородатыми — и мужчин, и женщин.

Увидев их впервые, Генри испугался: неужели ему суждено провести свою жизнь среди этих существ? Но он напомнил себе, что это весьма умные существа, создавшие звездолеты не хуже земных. Он вспомнил, какой странной казалась ему вначале голубизна кэзо, и как быстро он привык к ней.

Едва звездолет совершил посадку на Юне, новобранцев начали вводить в курс дела. Собеседование проводили пятеро Победителей, с каждым из пятидесяти новобранцев они беседовали по часу.

Генри был записан в последнюю группу, и ему разрешили до собеседования выйти на планету. Он провел там девять часов, изучая язык с помощью лингвистических аппаратов. К концу дня голова его начала раскалываться.

Наконец пришел его час. Генри вошел в кабинет. За столом сидел молодой офицер с аккуратно подстриженной бородой и бакенбардами.

— Победитель, меня зовут Ричард Генри. Я… — он замер в изумлении, не веря своим глазам.

— А чего же ты ещё ожидал, идиот? — спросил офицер. — Надо ж было дать тебе время подрасти и набраться разума.

— Джон!!! — завопил Генри, бросаясь к столу.

— Счастлив, что ты с нами, Дик, — уже серьезно сказал Джонатан Теллер и крепко обнял его. — Каково-то мне было покидать Землю, не сказав тебе ничего. Но ты был…

— Но я был слишком глуп, — закончил за него Генри. — Так что пришлось посылать женщину-кэзо, чтобы привести меня в чувство.