|
В Лабиринте Анкора эта способность чужих - чувствовать приближение постороннего - принесла группе Кирка ван Детчера немало пользы: то ксионийка, то кассилианин предупреждали группу об опасности. А сейчас, когда эти необъяснимые способности у ксионийки стали намного выше, за безопасность отряда можно было вообще не опасаться. Если, конечно, полностью доверять Тас-Кса-Сит. Веских оснований для недоверия ксионийке у Кирка не было, но что-то его все равно тревожило. Кирк заметил, что со времени их последней встречи Тас-Кса-Сит изменилась, стала другой. Когда же Кирк попытался заговорить с ней на эту тему, она просто отмахнулась. - Ты забываешь, что я старею, - усмехнулась она. - Я по меркам Ксиона уже старуха, до моего возраста доживают лишь единицы. Хорошо, что придумали айттер, только поэтому я все еще выгляжу молодой. А вот здесь, - она постучала себя пальцем по лбу, - здесь я уже старуха… Да, если айттеры перестанут работать, ей тоже придется несладко, подумал Кирк. Всем нам придется несладко. Только Тенчен-Сину, кажется, наплевать на все это. Он пошел со мной лишь потому, что верит мне. И я думаю, что он единственный в отряде, кому я сам могу доверять целиком и полностью. Я бы мог, конечно, не вызывать на «Анкор» всю группу, а отправиться сюда один, во главе отряда десантников. Но тогда бы я точно был тут ОДИН. Потому что этих парней я совершенно не знаю. И не знаю, какой приказ они получили. Так что в случае осложнений с нашим обожаемым Императором Арнольдом я бы оказался один против всех. А так все-таки рядом со мной свои ребята, с которыми уже бывал в переделках. Но все равно к Тенчу у меня гораздо больше доверия, чем к остальным. И если Тенч говорит, что опасности нет, то ему я могу верить на сто процентов. Только вот неуютно мне что-то… - Все вы одинаковы, - усмехнулся Тенчен-Син, когда Кирк поделился с ним своими мыслями. - Все вы - люди - придумываете себе проблемы, осложняющие вашу жизнь. А потом терзаетесь ими. Я не знаю, что ты чувствуешь, но вокруг никого нет. Любого живого и я, и Тас-Кса-Сит почувствовали бы. А если рядом есть мертвые, то они нам вреда уже не причинят. Ты веришь в призраков? - неожиданно спросил Тенчен-Син. - Нет, - ответил Кирк. Почти честно ответил. - И я тоже, - кивнул кассилианин. - А многие обезьяны… люди верят. Вы верите в то, что умершие могут наблюдать за вами и вмешиваться в вашу жизнь. А мы, кассилиане, верим, что наблюдать за нами могут лишь неродившиеся. Они смотрят на нас из Лагассии - своей тайной страны нерожденных душ - и решают, рождаться ли им в этом мире или подождать, пока мы сделаем его лучше. Но неродившиеся не могут вмешаться в дела живых. Как и умершие. Мы верим в это. Вы с этим тоже согласны, но опасаетесь, что можете ошибаться. - Почему ты заговорил о призраках? - поинтересовался Кирк. - Не знаю, - покачал головой Тенчен-Син. - Наверное, потому, что ты рассказал мне о своих ощущениях - что за нами кто-то наблюдает. - Так ты все же что-то чувствуешь? - спросил Кирк. - ЭТО я всегда чувствую, - согласился кассилианин. - Всего один раз было так, что я перестал чувствовать взгляды нерожденных. Это было в двенадцатой, зоне Лабиринта Анкора. А здесь… Ну, наблюдают они за нами - и что? Тебе что, жалко? Жить нужно так, чтобы не стыдиться взглядов неродившихся. Или взглядов умерших, - добавил кассилианин. Кирк так и не понял, что же хотел сказать ему Тен-чен-Син. Но на предупреждение это явно похоже не было. Да и не стал бы кассилианин себя так вести. Так что, скорее, во всем были виноваты нервы и все это Кирку просто показалось. |
