|
После смерти старого султана Эми стала любовницей его юного племянника и очевидного наследника эмира Селима. Она оказывала на него огромное влияние, и ей удалось превратить его в настоящего франкофила. Таким образом, «династическое» звено между Жозефиной Французской и ее кузиной, «султаншей» Турции, было той связующей нитью, которая могла привлечь внимание Жозефины к Ближнему Востоку и исламу. Так или иначе, однажды Наполеон написал Жозефине из Египта следующие любопытные строки: «Я вижу себя основателем новой религии, вступающим в Азию и восседающим на слоне, моя голова увенчана тюрбаном, а в руке я держу Коран, который употребил для достижения своих целей».
Мы никогда не узнаем, были ли эти слова написаны в шутку или всерьез.
Вторжение в Египет Идея вторжения в Египет принадлежала не Наполеону. Это был замысел Талейрана, великого французского дипломата и государственного деятеля. Мы уже встречались в Талейраном в 1789 году, когда он отказался от своей роли представителя второго сословия (духовенства) и примкнул к революционерам, но поскольку он был сторонником конституционной монархии, при дальнейшем развитии революционных событий ему пришлось бежать из Франции, спасая свою жизнь. В конце 1792 года он отправился в Англию, а в 1794 году уплыл в Америку, где оставался до сентября 1796 года, когда взошла звезда Наполеона Бонапарта. По возвращении во Францию он получил пост министра иностранных дел. Несмотря на то что Талейран имел сан епископа католической церкви, он был масоном, который на раннем этапе революции поддерживал герцога Орлеанского. Талейран состоял членом престижной парижской ложи Les Philaletes, а также ложи Les Amis Reunis (в которую входили Марат, Сиес и Кондорсе). Ложа Les Philaletes имела отношение к ложе Египетского Обряда, учрежденной Калиостро в Париже в 1784 году. Масон Генри Эванс объясняет:
«Противостояние между Калиостро и ложей Philaletes(Любителей Истины) вошло в историю масонства. Пятнадцатого февраля 1785 года члены ложи во главе с Савалеттом Деланжем встретились в Париже, чтобы обсудить важные вопросы франкмасонства, такие, как его происхождение, сущность связи с оккультными науками и т. д. Среди них были французские и австрийские князья, советники, финансисты, бароны, послы, армейские офицеры, врачи, фермеры, один генерал и, наконец, два профессора магии. Калиостро было послано приглашение на это собрание, и он заверил посланца, что примет участие в обсуждении вопросов, но потом он передумал и потребовал, чтобы ложа Philaletesприняла устав ложи Египетского Обряда, сожгла свои архивы и прошла посвящение в материнскую ложу в Лионе (ложа Торжествующей Мудрости), намекая, что они не обладают знанием истинного масонства. По его словам, он снизошел до того, чтобы протянуть им руку и «послать луч света во тьму их храма». Барон фон Глейхен был назначен для встречи с Калиостро с целью получить более подробные сведения и попросить о присутствии на собрании членов материнской ложи. Состоялся обмен письмами, но Калиостро не отступил от своей позиции. Наконец три делегата от ложи Philaletesотправились в Лион, где были посвящены в таинства египетского масонства. В их докладе на собрании прозвучали следующие важные слова: «Его [Калиостро] доктрину следует считать чистой и возвышенной; даже не обладая превосходным знанием нашего языка, он пользуется им так, как это делали древние пророки». Мог ли этот случай оказать влияние на Талейрана спустя долгие годы, когда он стал побуждать Наполеона к «египетской экспедиции»? Это представляется вероятным, особенно потому, что существовали прецеденты французского вторжения в Египет. В 1249 году, через пять лет после того, как французская армия захватила последний оплот катаров, крепость Монсегюр, король Людовик IX высадился в порту Дамиетты с войском французских рыцарей и попытался завоевать Египет. |
