– Только вместе со мной, – вмешался Майлс. Они взяли Стиви под руки с двух сторон и повели в столовую.

Неожиданно Гидеон тихо сказал:

– Мы с тобой сможем попозже поговорить наедине, ма?

– Конечно, можем. Что-то случилось, Гидеон? – спросила Стиви, бросив на него быстрый испытующий взгляд.

– Нет, ничего. Просто мне нужно тебе кое-что сказать. Честное слово, ничего плохого. Даже хорошее. Я отвезу вас с Хло домой после обеда, и мы поговорим у тебя.

– Вообще-то я хотел поговорить о своем будущем. Но прежде чем перейти к этому, я хочу тебе сказать нечто другое. Я знаю, что ты волновалась обо мне, мама, и мне жаль, что я причинил тебе беспокойство. Но теперь все позади. Думаю, мне удалось привести свои дела в порядок.

Стиви все же решилась уточнить:

– Что с тобой происходило, Гидеон? Если можешь, скажи, что случилось?

– Это было связано с Марго Сондерс. Она доставила мне много неприятных минут, после того как я порвал с ней.

– Если судить по твоему настроению, в последнее время она, должно быть, устроила тебе веселую жизнь?

– Не очень-то приятно признаваться в этом, ма. Она преследовала меня, угрожала, стала просто неуправляемой. Господи, я и предположить не мог, что все придет к такому финалу.

– Бедный мой сын! Вот, значит, в чем было дело! А я-то голову сломала, все пыталась понять, что тебя так угнетает. Ты ведь не станешь откровенничать, а мне так хотелось тебе помочь. Женские истерики – штука опасная. Брошенная женщина ни перед чем не остановится. Обида, злость, ярость могут любую кошечку превратить в тигрицу.

Гидеон слушал мать и думал о том, как она мудра. Казалось, для нее в жизни нет ни секретов, ни неожиданностей.

– Ты права, мама. И мне пришлось остановить Марго, пока дело не зашло слишком далеко.

– Как же тебе это удалось? – с интересом спросила Стиви.

– Ты помнишь Джека Беллангера, мы с ним вместе учились в Итоне? Теперь он стал журналистом.

– Конечно, я помню Джека.

– Я сказал Марго, что расскажу о ее преследовании Джеку Беллангеру. А уж он-то постарается, чтобы эта информация попала на страницы газет в лучшем виде.

– И что же, это сработало? Но почему?

– Марго ненавидит и боится журналистов. Помнишь, ее брат Джулиан был замешан в одном скандале в Сити несколько лет назад. Он чуть не попал тогда в тюрьму. Пресса рвала его на куски. Как только я упомянул имя Джека, она так испугалась, как будто я приставил к ее голове заряженный пистолет.

– И она оставила тебя в покое?

– Да. Как по мановению волшебной палочки.

– Ну что ж, надеюсь, что это так. Знаешь, Гидеон, я никогда бы не могла себе представить, что Марго способна быть такой агрессивной. Я всегда считала, что она разумная и уравновешенная женщина.

– И я так считал. Но, видишь, ошибся в ней не только я, но и ты, моя умная, дальновидная мамочка. Слава богу, что все это позади.

Стиви не очень уверенно подытожила:

– Тебе повезло, Гидеон. Надеюсь, ты сумеешь сделать для себя выводы. Но давай перейдем к твоему будущему. Я полагаю, что, говоря о будущем, ты имел в виду не твое положение в компании, а твою личную жизнь? Я не ошиблась?

Он усмехнулся.

– Ты, как всегда, попала в яблочко. Я хотел тебе первой сообщить, что собираюсь жениться.

Этого Стиви могла ожидать меньше всего. Пораженная, она изумленно смотрела на Гидеона.

– Я не ослышалась? Жениться?

– Да, мама. Именно так.

– И на ком же ты собираешься жениться, только что выбравшись из опасной ситуации с Марго?

Вопрос был закономерным, но ответ вызвал у него затруднение.