Что бы ни говорил Гидеон, я знаю характер Малкома Армстронга. Вряд ли он даст согласие на развод. Для него это удар по престижу, своего рода потеря лица. А Малком придает огромное значение аристократическому происхождению Ленор, ведь она урожденная леди Элеанор Элизабет Джейн Филипс, а ее брат – маркиз Линден. Это имеет особую ценность для Малкома, ведь он всегда был снобом.

Малком считает, что родственные связи с аристократией придают ему особый вес в обществе, но он заблуждается. Он незначительный человек и никогда не будет другим. Тем не менее он попытается удержать Ленор хотя бы из-за этого.

Гидеон задал мне вопрос – он хотел узнать, рада ли я за него. Да, конечно, я рада. Они созданы друг для друга, я знаю это. Но я боюсь борьбы, которая им предстоит. Я все время думаю, чем я могу им помочь? Наверное, надо просто быть рядом, всегда стараться понять и поддержать их. Кто, если не я, сделает это?!

Да, сегодняшний долгий день был днем откровений. После обеда Тамара отвела меня в сторонку и сказала, что они с Найгелом собираются завести третьего ребенка. Я была очень рада, надеюсь, их планы воплотятся в жизнь. Они мечтают о большой семье, в которой будет не меньше шести детей, так она сказала. Милая Тамара, такая невестка может быть мечтой любой свекрови. Я очень люблю ее. Как хорошо, что она счастлива с Найгелом и он с ней. У него такой тяжелый характер! Пока он не встретил Тамару, я боялась, что он никогда не найдет девушку, которая покорит его сердце. Он очень строг к другим людям, я бы даже сказала, жесток.

Но сегодня он был со мной гораздо мягче, чем в последнее время. Это тоже меня удивило. Может быть, все дело в Тамаре? Это она смягчает его. Он обожает ее и детей. Я благодарю Бога за счастливую семью моего сына.

В это Рождество я получила кучу подарков. Брюс преподнес мне прекрасный несессер, изготовленный Луи Картье в тридцатых годах. Это потрясающая вещь. Черная эмаль с инкрустацией из крошечных бриллиантов, рубинов и изумрудов. Брюс знает, что я коллекционирую старинные вещи, сделанные знаменитыми ювелирами, и не пожалел усилий, чтобы разыскать это произведение искусства. Он купил его в Риме.

Мама и Дерек подарили мне чудную шкатулку из шагреневой кожи. Мама сказал, что шкатулку как будто сделали специально для меня, так как ее крышку украшает золотая буква С. Я поставлю ее на письменный стол. Хлоя подарила мне бледно-лиловую кашемировую шаль необыкновенной красоты, а мальчики – серьги с аметистами, которые сделал Гидеон. Они приложили милую записочку с поздравлением. Я чувствую себя счастливой матерью.

А подарок от Найгела и Тамары меня просто потряс, это необыкновенная ценность. Они раньше никогда не дарили мне таких дорогих вещей. Это русская старинная икона в золотом окладе, украшенном драгоценными камнями. Я уверена, что это идея Тамары – подарить мне икону. Наверное, Тамара и отыскала ее. Однако Найгел был тоже очень рад, когда увидел, что я в восторге от их подарка.

Мои очаровательные внуки сделали подарки своими маленькими ручками. Арно нарисовал портрет Натали. Совершенно непохоже, но намерение было прекрасным. А Натали сделала из бумаги корзинку и наполнила ее поцелуями. Поцелуи она изобразила на длинной полоске бумаги, которую потом сложила и засунула в корзинку.

Это было прекрасное Рождество без споров и ссор. Все были довольны, даже Найгел был очень мил со всеми. Надеюсь, что он таким и останется.

По дороге домой Хлоя опять завела разговор о том, чтобы я разрешила ей приехать в Лондон на пасхальные каникулы. В марте у нее будет почти три свободных недели. А я все не могла решиться позволить ей одной лететь в Европу, сама не понимаю почему. Ведь Хлое уже восемнадцать, кроме того, она будет жить у мамы и Дерека. И все-таки я никак не могла ответить ей «да».

Я так счастлива, что Хлоя после Дня Благодарения в хорошем настроении. Она больше не возвращается к разговору о работе в «Джардин» и ведет себя разумно.