Зарика кивнула. – За исключением вас самих, Герцог, почти никто из студентов, изучавших доверительность, не пережил Катастрофу. И я не знаю никого из тех, кто закончил курс и стал мастером.

– И я тоже, Ваше Величество.

Зарика посмотрела на Пэла так, как если бы испытывала его характер или проверяла его храбрость, а возможно и то и другое вместе. Наконец, со вздохом, она сказала, – Моя совесть больно ранит меня, ваша Доверительность.

Пэл сделал шаг назад, и – редчайший случай в его жизни! – на его лице отразилось выражение величайшего удивления. Очень долго он не мог ничего сказать, и, на самом деле, его руки задрожали. Кто может знать, какие мысли и чувства пронеслись через амбициозные и горящие вены Йенди? Уж конечно не Императрица; потому что именно в это мгновение она не могла даже поднять глаза, чтобы встретить его взгляд.

Наконец Пэл, или, как мы обязаны сказать, Герцог Гальстэн, сумел совладать со своими эмоциями, и настолько твердым голосом, насколько он был в силах, произнес ответные слова, – Я перевяжу ваши раны, Сир.

Как только он сказал эти слова, завершающие ритуал и попавшие в давно подготовленную схему, которая не использовалась, но не была забыта, он сумел успокоиться и не допустить, чтобы его лицо выдало то, что происходило в его сердце – жестокую радость неожиданного триумфа.

Спустя час он вышел из комнаты Императрицы, а вскоре и сама Императрица вышла из нее, нашла Такко и попросила этого достойного привести ее к Сетре Лавоуд.

– Ваше Величество, – сказала Чародейка, кланяясь. – Чем я могу быть вам полезна?

– Я должна вернуться в храм.

– Очень хорошо, – сказала Сетра, как если бы это было самое естественное требование в мире. – Сейчас?

Через две минуты Императрица уже стояла на крыше храма Маролана. Сам Маролан и Тазендра, занятые разговором, поклонились ей. Она вернула им приветствие и сказала, – Моя дорогая Тазендра, вы выглядите усталой. Не слишком ли сильно вы напрягаетесь?

– Совсем нет. Я просто описываю доброму Маролану процесс волшебства.

– А, – сказала Императрица. – А вы, Граф, что вы об этом думаете?

– Это совершенно удивительно, Ваше Величество. Я вообще не знал, что можно сделать так много. И так легко!

– У него, – заметила Тазендра, – есть что-то вроде врожденного таланта в этой области.

– Просто вы хороший учитель, – сказал Маролан.

– То есть вы собираетесь, – заинтересовалась Императрица, – серьезно изучать это Искусство, а не магию Востока, которую, как я понимаю, вы уже изучаете?

– Я думаю, что собираюсь продолжать изучать их обоих, – сказал Маролан. Но теперь, после того, как Ваше Величество так милостиво даровало мне гражданство —, – Зарика поклонилась, – я обнаружил, что так жажду познать это искусство, как никогда не жаждал ничего раньше. И действительно, мне уже удалось выполнить несколько маленьких заклинаний, которые должны еще больше осложнить жизнь нашим врагам, и Тазендра уверяет меня, что через неделю я буду способен телепортировать неодухотворенные объекты в известные мне места.

– Не сомневаюсь, что если вы решитесь, то станете одним из самых совершенных волшебников, – сказала Зарика, – или даже чародеем, и очень быстро.

– Я надеюсь на это, Ваше Величество. Сама Чародейка тоже согласилась обучать меня, так что, как вы понимаете, у меня не будет недостатка в искусных преподавателях. Но простите меня, мой энтузиазм заставил меня забыть правила вежливости.