— Огюст сложный человек, это верно. Тем не менее он заинтересован в вас.

— Что ж, при следующей встрече выражу ему признательность.

— Она состоится скорее, чем вы думаете: Легри уже на пути в Альбион. Что же касается признательности — боюсь, он потребует от вас большего… куда большего.

— Чего же?

— Служения, дорогой мой друг. Служения. Впрочем, об этом пока рано говорить.

— Я готов разыскивать Инкогнито хоть сутками напролет… Особенно если вам удастся договориться с моим редактором! — Мюррей нервно рассмеялся. — Знали бы вы, что это за тип! Одна удачная статья — и он вцепляется в вас бульдогом, требуя еще и еще! Представляете, Сильвио, он буквально вынудил меня отправиться на охоту за сенсацией! Так что теперь я не сплю по ночам, как подобает добропорядочным гражданам, а шляюсь в районе доков, стискивая в руке свою верную трость!

— Что же вы там ищете?

— Опаляющих призраков, будь они неладны! Я же вам рассказывал. Эта статья наделала много шуму, «Курьер» завалили письмами. Оказывается, привидения мерещатся нашим согражданам чуть ли не на каждом шагу! Дошло до того, что компания кембриджских оболтусов заявила о намерении поймать пресловутого призрака во имя процветания науки и торжества университетской мысли.

— М-да… За этой суетой все как-то подзабыли главное: погибшие люди вполне реальны, — задумчиво проговорил Фальконе.

Мюррей слегка покраснел.

— Уверяю вас, сэр, я ни на минуту не забывал об этом!

— Я не имел в виду вас, Джек. Кстати, каков ваш распорядок на ближайшее время?

— Ну-у, сейчас я провожу вас до дома, потом поймаю кеб и поеду к себе, дописывать некролог полковника. Потом лягу спать — этой ночью я совершенно определенно не отправлюсь на поиски приключений, будьте спокойны! Ну, а с утра — как обычно, в редакцию.

— Неплохо. Значит, ближайшие шесть-семь часов мой посыльный сможет застать вас дома?

— Да, разумеется. Но неужели вы полагаете, что события будут развиваться так быстро?

— Не исключаю, что мне придется самым бессовестным образом вырвать вас из объятий Морфея! — вздохнул Сильвио.

Снега все же пришли на землю Альбиона. Циклон пригнал пухлые облака и превратил всю южную часть острова в сказочную страну — правда, всего на пару часов. Фабричные дымы, копоть очагов и паровых экипажей оседали на скатах крыш, марая пушистое белое покрывало — и вскоре оно начало подтаивать. Вода струилась по грязноватым сосулькам на водостоках, смешивалась с песком и конским навозом в сточных канавах, убегала в канализационные коллекторы. Лишь здесь, на свалке, снежный покров оставался почти нетронутым, из-за чего груды мусора казались просто холмами, по странной прихоти судьбы не тронутыми влиянием цивилизации.

Пикты снег не любили. Их жилища — жалкие лачуги, а то и настоящие норы, скрытые под многолетними напластованиями мусора, кое-как укрывали от непогоды, но почти не защищали от холода. «Хуже морозов здесь — только жара! — поделился Мусорная Голова. — Летом бывают дни, когда дышать совершенно невозможно, а еще в жаркую погоду быстро расползается всякая зараза». Гостям повезло: в его жилище, крышей которому служила облезлая крышка рояля, а стенами — обломки мебели, бутылки, глина и прочий сор, помещалась крохотная печурка, сложенная из нескольких кирпичей. Дымила она нещадно — впрочем, учитывая, чем ее топили, ничего удивительного в этом не было. По общему молчаливому согласию, в самом теплом углу уложили Потапа. Медведя лихорадило: он лежал, свернувшись калачиком, словно огромный щенок, и трясся мелкой дрожью.