— И на сколько человек рассчитан такой ковчег?

— Порядка десяти миллионов, если рассчитывать на полностью автономное существование в течение поколения.

— Десять миллионов?! Да у нас столько нет на всей Новой Терре! Зачем?! Не лучше ли построить ещё два-три боевых корабля?

Иван Данилович осёкся — глаза терранца полыхнули бешеным пламенем:

— А вы хотите спасти лишь своих?! Только репликанты и их семьи? Вам плевать на тех, кто сейчас готовится к смерти в Республике и империи?! Будут беженцы! Я вам скажу больше — уверен, уже сейчас Республика срочно эвакуирует детей! Совет обратится к императору Тороле с просьбой принять их и защитить. Мне жаль… — Глухо закончил фразу: — Но они — обречены…

— Тогда не стоит ждать у моря погоды. Нужно начинать работу немедленно.

— Да-да, простите.

Александр вытащил из кармана портативный коммуникатор, включив режим логгера, набрал короткую комбинацию, затем вновь выключил аппарат, сделал новый глоток и недовольно поморщился — кофе совсем застыл.

— Все многофункционалы отозваны для строительства, господа. Начинайте формировать экипажи. По семь тысяч человек на каждый боевой корабль, и четыре тысячи на ковчег. Список специальностей я передам. С завтрашнего дня начинаются их тренировки. Это — первое. Второе — командирами кораблей будут мои офицеры. Благо они имеют непосредственный опыт боёв с этими тварями. Согласны?

Два молчаливых согласных кивка. Полковник поднялся.

— С вашего позволения я возвращаюсь к себе. Нужно провести разведку и, по возможности, пустить этим митритам первую кровь, господа…

…Глава Высшего Совета тупо смотрел на голографическую картинку, изображающую состояние дел на фронтах империи. Сиреневые языки вклинились в алую сферу, изображающую зону, подвластную совету во множестве мест. Пришельцы неожиданно начали целую серию операций, даже не покончив окончательно с сопротивлением Республики. И сил у империи, чтобы парировать эти удары, — не было. Единственный резервный восемьдесят второй флот сейчас двигался к миру восстановленных солдат, названному ими Террой. И кто знает, чем закончится сражение. А если опять разгромом? Лучший адмирал империи пал вместе с силами наказания восставших в первой попытке. Ясно, что в любом случае нападающие понесут огромные потери, даже несмотря на то, что репликанты гарантированно понесли потери в прошлом сражении… И что тогда? Может, пока не поздно, вернуть их? Перебросить для отпора вторгшихся в их мир чужаков? Что делать? Что? Герцог отвернулся к окну своего кабинета. За стеклом расстилался сад, наполненный гуляющими придворными, которых в последнее время стало почему-то в несколько раз больше. Ну, ещё бы — каждый из Верховных пристраивал своих родственников, друзей, знакомых и полузнакомых туда, где было тепло и сытно, ко двору. С ума сойти! И каждый хочет жрать, жрать и ещё раз жрать! Растаскивается казна, разваливается порядок, закон уже не действует: единственная сила — звонок «сверху». На военных заводах беспорядки и восстания. Торола сжал кулаки — сейчас, будучи на месте Грема, он прекрасно понимал покойного императора. И точно так же осознавал, что суровые, беспощадные методы Жестокого — единственная мера, могущая спасти империю от гибели. Безмозглые аристократы не хотят понимать, что в этот раз всё по-другому…

…Помедлив, Канцлер коснулся холёной рукой сенсора коммуникатора, дождался ответа. Затем, быстро, чтобы уже не было возможности отступить, отдал приказ вернуть отправленный к Терре флот и направить его на линию Симир — Декто — Аури, где пришельцы начали массированные атаки.