Мина усмехнулась, обнажив в улыбке два ряда ровных белоснежных зубов.

— Будет исполнено, босс. Что-нибудь еще? — Она весело подмигнула ему: — Может, обручальные кольца?

Стирлинг улыбнулся в ответ:

— Нет. Это чуть позже.

Ровно в половине шестого он заехал к сэру Эдварду. Покупки, сделанные Миной, были свалены на заднем сиденье машины. Ребекка к тому времени уже собрала свои вещи и писала прощальную благодарственную записку сэру Эдварду. Когда она закончила, Стирлинг и швейцар помогли ей отнести к машине ее чемодан и сумки.

— Итак, милая? — сказал он. — Все?

Она улыбнулась ему, радуясь тому, что они наконец вместе.

— Вроде все, Стирлинг.

Они вышли к машине.

— А это что? — воскликнула она, увидев через стекло многочисленные пакеты, сваленные на заднем сиденье.

— Твой сегодняшний ужин.

Она изумленно подняла на него глаза:

— У тебя сегодня будут гости?

— Нет. Только я и ты. Я купил все то, что ты любишь.

Тронутая его словами, она потянулась к нему для поцелуя, и он сграбастал ее в медвежьи объятия. Но вдруг она увидела поверх его плеча медленно проезжавшую мимо них машину и встретилась глазами с тем, кто сидел за рулем и пристально наблюдал за ними.

— Что там? — спросил Стирлинг, почувствовав напряжение во всем ее теле. Он обернулся, но машина уже уехала. — Кто это был?

Бледная Ребекка пробормотала:

— Джерри Рибис.

Они прекрасно поужинали и запили еду бутылочкой восхитительного «Шатонёф дю Пап». И только после этого Ребекка вдруг поняла, как сильно она все-таки соскучилась по Стирлингу. Все ее тело ныло в ожидании его ласк. Она украдкой наблюдала за тем, как он медленно раздевается, и не могла дождаться, когда он закончит. Вид его небольших крепких ягодиц и мускулистых ног вызвал в ней приступ дикого желания. Она сама быстро разделась, чувствуя, как томление охватывает ее истосковавшиеся по его губам и рукам груди, как влажно и горячо у нее внутри. Она хотела заполучить его в свои объятия немедленно! О душе и любовной прелюдии нечего было и думать! Ребекка не могла ждать. В последний раз они занимались любовью более трех недель назад, и сейчас она жаждала его так же сильно, как в тот день, когда это произошло у них впервые. Если не сильнее. Едва он коснулся ее, как она почувствовала сладкую истому и слабость во всем теле. Они даже не добрались до постели. Стирлинг подхватил ее на руки и прижал к стене спальни.

— Милый, милый… — шептала она, зажмурившись и полностью отдавшись нахлынувшему на нее возбуждению.

Он вошел в нее быстро, одним мощным рывком, и она повисла на нем, обвив руками его шею и склонив голову ему на плечо. Ее ноги даже не касались пола. В первые несколько секунд ей казалось, что она вот-вот потеряет сознание от сладостных волн наслаждения, прокатывавшихся по всему ее телу. Но затем она стала помогать ему, насколько это было возможно в такой позе, отдаваясь своему мужчине со всей силой своей женской страсти.

Они делали это молча и быстро. Нетерпение подстегивало обоих, и вскоре и он, и она добрались до пика наслаждения. Наконец они замерли, пытаясь отдышаться, а потом Стирлинг подхватил ее на руки и отнес на постель.

— Теперь ты моя навечно, — шептал он, не размыкая своих объятий. — Я не отпущу тебя.

Ребекка удобно устроилась рядом с ним, будучи не в силах спорить. Ей было хорошо. Стирлинг будил в ней страсть и дарил ей сладкие мгновения телесной любви. Ребекка знала, что ей очень повезло со Стирлингом, но она не могла отказаться от своей независимости и свободы.