— Нет! — жестко прервал его Слай Капра. — Я пришел только за тем, чтобы узнать, что вам нужно. Никакой информации о Мариссе Монтклер и тем более о ее деньгах вы от меня не получите. Это все, что я могу вам сказать.

Дэвид опешил и не смог скрыть детского разочарования на своем лице.

— Так вы не скажете мне, что случилось с ее состоянием?

— Очень сожалею.

— Понимаю… — оторопело произнес Дэвид. — Но… что же мне теперь делать?

— Уезжайте домой, вот вам мой совет. Возвращайтесь в Англию и скажите своему боссу, что деньги Мариссы ушли на оплату ее долгов.

— Да, но… — Дэвид пребывал в расстроенных чувствах и мало что соображал в эту минуту.

— Послушай, приятель, катись-ка отсюда, ты меня понял? Я лично знал Мариссу, а ты ее даже в глаза ни разу не видел. Я знаю законы этих мест, потому что родился здесь, и говорю тебе: у тебя нет ни единого шанса отыскать ее деньги. — Он вновь устремил на несчастного Дэвида жесткий, колючий взгляд. — Повторяю, сматывай удочки.

— Но ведь…

Слай Капра поднялся из-за стола. Он не был высоким, однако рядом с ним Дэвид чувствовал себя жалким лилипутом. Слай говорил тихо, но его слова били Дэвида по голове, будто удары пудового молота.

— Исчезни! Ты меня понял? Ты меня хорошо понял? Проваливай отсюда, и побыстрее! Здесь мои владения, англичанин.

С этими словами он повернулся и направился к выходу из вестибюля. Через несколько секунд дверь-вертушка крутанулась, и Слай Капра исчез из виду.

Спустя час в небольшом офисе дома, стоявшего на углу Пятьдесят девятой улицы и Шестой авеню, состоялась короткая, но важная встреча между несколькими людьми. Один из них отвечал на вопросы, которые задавали ему другие.

— Оказалось, не я один откликнулся на объявление. Там было еще письмо от Ребекки Кендал.

— Проклятие! Как нам избавиться от этой идиотки? Она постоянно сует свой нос куда не надо!

— Надо с ней встретиться и покончить с помехами раз и навсегда.

— Возьми с собой О'Хару. Он сумеет уговорить ее не лезть в чужие дела.

— Хорошо, так и сделаю.

* * *

Ребекка с интересом разглядывала пригласительную карточку, которая пришла в агентство Хартфелдера и была адресована ей и Стирлингу.

— Нас приглашают на показ мод и прием по этому случаю в музей города, — наконец проговорила она, сев на краешек его рабочего стола. — В следующую среду. Сборы пойдут на медицинские исследования в области онкологии. Ты пойдешь, Стирлинг?

Он отрицательно покачал головой:

— Ты же знаешь, что я терпеть не могу этих вещей. Пустая болтовня, пустые тосты и пустые людишки, с которыми даже заговаривать не хочется. И потом у меня в среду все равно сквош.

— Ну мы ненадолго, милый, пожалуйста!.. — принялась уламывать его Ребекка.

— Неужели ты хочешь идти туда, Бекки? Мне казалось, что все эти благотворительные приемы — тоже не твой стиль.

— Зато я могу сделать там парочку хороших снимков, — возразила она. — Ты смотри, кто там будет выставляться: Оскар де ла Рента, Билл Бласс, Каролин Рэм, Адольфо, Джорджио Армани! Это будет прекрасный вечер, Стирлинг, ну правда! — Она помолчала и добавила: — А впрочем, тебя никто не заставляет идти. Я одна схожу. Не могу упускать такую возможность подработать.

— Никуда ты одна не пойдешь!

— То есть как это? Пойду, и еще как пойду! Это же не ночная дискотека в конце концов! Смотри, что тут написано: коктейль с шампанским в семь тридцать, показ мод в восемь пятнадцать, ужин в буфете в девять часов.