— Что случилось?!

Гости словно очнулись, и в комнатах зазвучал разноголосый хор:

— О Боже!

— Марисса выпала из окна!

— Господи, как это могло произойти?!

— Поскользнулась!

— Упала!

— Ее столкнули!

— Это был несчастный случай!

— Звоните в «скорую»!

— Звоните в полицию!

Ребекка стала проталкиваться сквозь плотную толпу тотчас протрезвевших гостей в библиотеку, и вскоре ей это удалось. По комнате гулял морозный ночной воздух. Окно было распахнуто, и возле него, потрясенно глядя вниз, уже стояли несколько человек, точно в ожидании того, что ужасное зрелище вот-вот пропадет, исчезнет с глаз долой.

За окном мерцали праздничные ночные огни Манхэттена, а четырнадцатью этажами ниже, на тротуаре, раскинув руки, недвижно лежала Марисса Монтклер.

По ликующему Нью-Йорку прокатилась волна новой надежды, над крышами домов пролетел праздник, похмелья еще не начались, и торжественные обещания, сделанные по случаю Нового года, еще не были нарушены. И посреди этого веселья на одном из самых ярких званых приемов вдруг оборвалась жизнь загадочной юной красавицы…

Ребекка машинально нащупала висевший на шее фотоаппарат и принялась быстро щелкать кнопкой.

— Ну, здесь? Вы в порядке? — спросил Джерри Рибис, молодой человек, с которым Ребекка познакомилась на вечере. Он прижал свою машину к тротуару перед бывшим складом, переделанным в жилой дом. У Ребекки тут располагалась квартира.

На дворе было около четырех часов утра.

— Конечно. Спасибо, что подбросили до дома, — отозвалась она. Губы ее тронула благодарная улыбка. — В такую ночь такси в Нью-Йорке не поймаешь. Я собиралась ехать на метро.

— На метро?! — пораженно воскликнул он. — Побойтесь Бога! В метро слишком опасно! — Он взглянул на старые дома, тянувшиеся вдоль улицы, на которой она попросила его остановиться. — Незнакомые места. Это так называемая «Треуголка», насколько я понимаю, не так ли?

Ребекка улыбнулась через силу, преодолевая накатившую на нее смертельную усталость. Этот приятный молодой человек, представившийся ей на вечере адвокатом, наверняка обретался где-нибудь в Верхнем Ист-Сайде Манхэттена, обслуживал клиентов с Саттон-плейс и Бикмэн-плейс и привык вращаться в «приличном обществе».

— Да, — кивнула она. — «Треуголка». То есть треугольник ниже Канал-стрит. Кстати, популярное теперь местечко, даже модное. Бутики, рестораны, картинные галереи и так далее…

— И вы живете на этом складе? — с искренним любопытством в голосе поинтересовался Джерри.

— Ага. Два года уже. Мне очень нравится то, что здесь нет высоток. Шестиэтажка тут — уже небоскреб. — Придерживая рукой болтавшуюся на груди фотокамеру, она отперла дверцу машины и вышла на тротуар. — Спасибо еще раз, что подвезли.

— Странная и жуткая ночь выдалась, не правда ли? — пробормотал Джерри, также выходя из машины и провожая ее до подъезда. — У меня такое ощущение, что со вчерашнего дня минуло лет десять, не меньше.

Ребекка кивнула:

— Точно. Я эту ночь, наверное, никогда не забуду.

— Да, такое не забывается… — Он задумчиво нахмурился. — Так была молода…

— Слишком молода, — лаконично проговорила Ребекка и попрощалась с адвокатом.