— Чем вы занимаетесь?

— Я работаю воспитательницей в детском саду при частной женской гимназии в Лондоне, — ответила Дженни. — Я люблю детей, и мне эта работа не в тягость. Но если честно, хотелось бы попробовать что-нибудь другое. Для разнообразия. Возможно, папе удастся пристроить меня в свой трест на какую-нибудь должность. Как вы считаете?

Ребекка всегда с неодобрением относилась к «блату», но от ответа на неудобный вопрос Дженни ее спас вернувшийся с работы сэр Эдвард, который быстрым шагом вошел в комнату. Ребекка тут же отметила про себя, как сильно он сдал за последние дни. Под глазами набрякли мешки, усталое лицо приобрело желтовато-серый оттенок. Он учтиво поприветствовал Ребекку, но от нее не укрылось, как дрожал его голос. Она поняла, что этому человеку сейчас очень и очень нелегко.

— Папа, как славно, что ты пришел так рано! — воскликнула Дженни и словно маленькая бросилась целовать отца.

Он потрепал ее по плечу, но тут же скользнул острым взглядом по комнате и чуть расслабился, лишь наткнувшись глазами на столик в углу, заставленный бутылками.

— Выпьете чего-нибудь, дорогая? — обратился он к Ребекке.

— Нет, благодарю.

— Ты, конечно, не будешь, Дженни? — заметил он, наполняя себе стакан.

Дженни с сомнением покосилась на виски.

— Нет, папа. Мне еще рано для этого.

Сэр Эдвард вернулся со стаканом к камину и тяжело опустился на стул.

— Простите… — начала Ребекка, — мне очень неловко беспокоить вас, но дело, на мой взгляд, важное.

Она потянулась к конверту «Кодак».

— А что такое? — спросил сэр Эдвард.

— Папа… — встревоженным голосом проговорила Дженни. — Вот Ребекка считает, что твою подругу Мариссу… ой, то есть Трейси… убили.

Выражение лица сэра Эдварда изменилось, и после небольшой паузы он сказал:

— Я так не считаю.

Однако Ребекка не заметила в его голосе искренней убежденности. И Дженни тоже.

— Но ты… ты не уверен, папа? — пораженно прошептала она.

— Меня не было в комнате, когда это произошло… Вы что-то собираетесь показать мне, дорогая? — почти раздраженно обратился он к Ребекке.

Та передала ему интересовавший ее снимок:

— Хотела спросить, знаете ли вы этого человека? Вы приглашали его на свой вечер в каком-нибудь качестве? В качестве официанта, например? И вообще вы его когда-нибудь прежде видели?

Сэр Эдвард качнул головой:

— Представления не имею, кто это такой. А что?

Ребекка вновь, в который уже раз, объяснила причину своих сомнений, закончив рассказом о том, как взломали ее квартиру.

— Убийца Мариссы знал, что я могла сфотографировать его. Поэтому-то он и влез ко мне домой в мое отсутствие, рассчитывая изъять пленку.

— Понимаю, — медленно проговорил сэр Эдвард, задумчиво барабаня пальцем по ноге.

Ребекка посмотрела ему прямо в глаза:

— Что говорила вам Марисса за минуту до своей гибели?

Он обратил на нее несчастный, исполненный боли взгляд:

— Не помню. Ничего не помню, только… только…

— Что?

— Я в последние дни много думал над этим и вот что решил… А не была ли она шпионкой?

Ребекка и Дженни потрясенно уставились на него.

— Шпионкой? — вскричала Дженни.