Дженни заинтригованно кивнула.

— Нужно выпить восемь пинт жидкости в воздухе. Лучше простой воды, какую носят летчикам. Это избавит ваш организм от обезвоживания.

— Правда? Вот не знала! — Дженни была удивлена. Она уже по-другому взглянула на желтые пузырьки, поднимавшиеся к поверхности ее бокала с шампанским. Но вдруг рассмеялась и махнула рукой. — А, не беда! Папа заплатил за мой билет, и я хочу получить удовольствие от этого полета, а не превращать его в добровольную пытку.

— Кстати, как отец? — спросила Ребекка.

— Так себе, — задумчиво отозвалась Дженни. — Он все еще не оправился после гибели Мариссы. Честно признаться, я не ожидала, что он примет это так близко к сердцу.

Ребекка понимающе кивнула:

— Горечь утраты. Возможно, он только сейчас понял, что по-настоящему в ней нуждался. Помните, я приходила тогда к вам? Я его просто не узнала. Он сильно изменился. Да, для него это тяжелый удар. Вы слышали что-нибудь новое от полиции? Как там их расследование?

— Закончилось как будто.

— И что?

— Они пришли к выводу, что это был несчастный случай.

— В самом деле? Ну и ну!

— Неужели вы совершенно не допускаете этой мысли, Ребекка? Я думаю, что если бы у них были серьезные сомнения, они не прекратили бы следствие так быстро.

Ребекка оценивающе взглянула на Дженни, гадая, можно ли ей довериться. Теперь после истории с Джерри Рибисом, который, как выяснилось, путешествовал под чужим именем — если вообще путешествовал, — она уже и не знала, кому верить. Ребекка всерьез пожалела о том, что Стирлинга нет рядом. Вообще ее нелегко было испугать, но инцидент с Джерри Рибисом потряс ее до глубины души.

— Что? — спросила Дженни, заметив на себе странный взгляд американки.

Наконец Ребекка решила все же открыться этой девушке. Честность и порядочность были написаны у Дженни Венлейк на лице.

— Хорошо, я расскажу вам, почему считаю, что Мариссу убили, и почему вся эта история не дает мне покоя, — проговорила она.

Ребекка выложила Дженни все без утайки, подождав, пока стюард уйдет. Он подал ароматный кофе, яичницу, тосты, круассаны и мармелад. Воздавая должное обильному завтраку, Дженни одновременно со все большим интересом внимала рассказу Ребекки. Когда же американка поведала ей о том, что с ней случилось уже в аэропорту всего полчаса назад, Дженни даже негромко охнула.

— Вы думаете, что он за вами следил? — тихо спросила девушка, боязливо оглянувшись по сторонам, хотя их никто не мог подслушивать. — И что вы собираетесь теперь делать?

— Как только доберусь до Лондона, первым делом позвоню Стирлингу. Может, ему удастся что-то выяснить об этом человеке. Вы сами когда-нибудь о нем слышали? Когда мы с ним только познакомились, я поняла, что он друг вашего отца. Сейчас я просто убеждена, что он как-то замешан в ту историю с Мариссой.

— Я спрошу у папы, — пообещала Дженни, аккуратно вытирая уголком синей (под цвет кресел в салоне) салфетки губы. — Интересно все-таки…

— Что? — спросила Ребекка.

— Кто на самом деле этот Джерри Рибис, или как там его по-настоящему зовут? Может, он бывший любовник Мариссы? Может, он отомстил ей из-за ревности?

— А кто тогда тот человек, похожий на официанта, который открывал окно на моей фотографии? — Ребекка покачала головой. — Я думаю, именно он толкнул Мариссу. Джерри очень приятный молодой человек, но, прямо скажем, не злой гений.