– Послушай, Кианэл, – шагнула к мужу, но он отшатнулся от меня, как от прокаженной. – Киан, ты все не так понял. Я пошла туда, чтобы попросить Раселя не попадаться мне на глаза.

– И поэтому вы целовались. На прощание, – карие глаза сузились до щелочек.

– Не целовались. А меня пытались поцеловать. Очень наглым образом, кстати. Так что спасибо за избавление.

Кианэл мне не верил. Он смотрел на меня с такой горечью, что в сердце образовалась большая, тяжелая льдина. Она не давала свободно дышать, сводила с ума. А если бы я увидела его с другой? Если бы… Мамочка, по-моему, я влюбилась. В собственного мужа. Это какой же дурой надо быть? И мой муж сейчас думает, что я люблю другого и собиралась с ним сбежать. Что мне ему сказать? Чтобы исчезла боль из любимых глаз?

– Киан, – имя, так быстро ставшее привычным и родным, грело губы.

– Уходи, Риания. Пожалуйста, уходи.

Нет, ни за что. Я сделала шаг, еще шаг. Прикоснулась пальцами к пылающей щеке. Откуда-то из памяти – не моей, Риании – вспыли слова.

– Свет мой. – обняла Клана так крепко, как только могла. – Ты – мой свет.

Если тело Риании не лжет, так у них признаются в любви. Какое-то мгновение мне казалось, что Киан не ответит на объятия. Он стоял неподвижно, словно статуя. А затем плечи дрогнули. Знакомые руки прижали меня ближе. Вот и хорошо.

– Риа, если ты любишь виконта, просто скажи, – тихо попросил муж. – Только не обманывай.

– Не люблю, – вот упрямец! – Я люблю другого.

Высвободилась из объятий, которые начали напоминать тиски, и легонько поцеловала принца в кончик носа. Взгляд Кианэла потеплел. В нем больше не было холода. Наоборот, можно было греться.

– Я люблю тебя, Риа, – склонился он к моему уху.

– Ия тебя, – а что толку скрывать? Я тут, похоже, надолго. И люблю. Сильно. Больше жизни.

Почувствовала пьянящий вкус его губ. Горячие руки, нежные, но требовательные. Кажется, кто-то пытался меня соблазнить. И я была не против. Наконец, Кианэл справился с крючками на платье, и оно скользнуло вниз. Точнее, рухнуло. С грохотом.

– Это что? – на мгновение замер муж.

– Кочерга, – ответила я в приоткрытые губы и потянулась за новым поцелуем. Прости, Риания. Тело, конечно, не мое. Но кто знает, что ты там с моим делаешь?

Это была последняя здравая мысль прежде, чем я отдалась ласкающим губам, всепоглощающему теплу тела. В голове крутилось что-то несвязное. Я целовала Киана, боясь задохнуться от счастья. Прижималась к нему, цеплялась за него, как за спасение. Мой, только мой. Никому не отдам. Эта ночь перевернула все с ног на голову. И когда засыпала в его объятиях, счастливая до сумасшествия, понимала – мне нет пути назад.

Риания

После отъезда мамы я весь день была сама не своя, понимая одно – надо вернуть ей дочь. И сына, который, если верить Диме, тоже очутился где-то в нашем мире. Дима… Вот кого срочно нужно найти и провести обратный ритуал. Поклянусь ему, что в Салиаре сделаю все, чтобы отыскать его пропавшего друга. А Кианэл… Есть ведь способы от него избавиться. Да, виконт Расель предлагал использовать один из них, но я отказалась. Наверное, зря.

При воспоминании о Кианэле в сердце привычно всколыхнулась злость. Разве могла я ненавидеть кого-то больше? Он разрушил мою жизнь в осколки. Сделал её невыносимой. Но если бы он не настаивал на нашей свадьбе, я бы не желала ему зла.