Пока нас ждет врач, приходит полицейский, чтобы забрать мое заявление, и он фотографирует мои повреждения. Видимо есть длинная царапина по всей нижней части моей спины, о которой я не помню, — когда он добирается до нее, то делает несколько фотографий. Я чувствую, что оказалась в неловком положении — ощущение унижения заполняет меня.

Перед отъездом он говорит нам, что должен изъять сотовый телефон Райана, чтобы получить доказательства, что Риз использовал его, чтобы заманить меня в общагу, выдавая себя за Райана, который писал мне, что был болен.

— Я забыл взять свой телефон с собой на вечеринку, — бормочет Райан. — Слава Богу, ты написала Майку. Иначе... я бы не знал, что ты попала в беду. — Я с содроганием думаю о том, что случилось бы, если бы я не отправила смс, и Райан обнимает меня крепче.

Как только один полицейский уходит, приходит другой.

— Она уже дала показания, — рычит Райан. — Вы можете оставить ее в покое?

Офицер смотрит на меня с сочувствием, но затем обращает тяжелый взгляд на Райана.

— Я здесь не для того, чтобы принять ее заявление. Я здесь, чтобы поместить вас под арест за нападение и нанесение побоев.

— Что?! — я визжу слишком громко и спрыгиваю с коленей Райана. — Он защищал меня. Вы должны арестовать то животное, которое напало на меня.

— Мэм. Вам нужно успокоиться. Мы собираемся выдвинуть обвинение против мистера Мэлоуна, но он требует, чтобы мы выдвинули обвинение против мистера Бёрнэма.

— Это несправедливо, — шепчу я, и слезы начинают течь снова. Райан сгребает меня в охапку и целует в лоб. Он спрашивает офицера:

— Можете ли вы подождать, пока она хотя бы увидится с врачом, чтобы я мог быть там с ней?

Коп смотрит на нас, а потом вздыхает.

— Конечно. Я подожду вас снаружи.

Прежде чем уйти, он оборачивается и смотрит на нас.

— Чего бы это ни стоило, если бы это были моя жена или моя дочь, я бы сделал именно то, что сделали вы, мистер Бёрнэм.

Райан кивает полицейскому, который уходит и тихо закрывает за собой дверь. Потом он поднимает меня и усаживает обратно, укачивая на своих коленях.

— Все будет хорошо, Данни. Пожалуйста, не волнуйся.

Я вцепляюсь в его рубашку и лежу головой на сгибе его шеи.

— Как я могу не волноваться? Ты арестован.

— Шшшш, — говорит он. — Просто закрой глаза, пока не пришел доктор.

Я делаю, как он просит и таю, когда Райан начинает напевать песню для меня. Я не узнаю ее сначала, но потом понимаю, что это песня Джона Леннона «Imagine...», которая является одной из моих самых любимых песен. Я совершенно теряюсь в Райане, и пусть он поет для меня, чтобы убрать все мои страхи.

В конце концов прибывает Сержант. Я позвонила Пауле на работу, и она пыталась найти кого-то, кто сможет взять ее смену, чтобы она могла приехать ко мне. Сержант был моим следующим звонком сразу после Паулы. Он обнимает меня, а затем переходит на Райана, сжимая его в медвежьих объятиях, благодаря его за мое спасение.

Наконец-то приходит доктор и отпускает меня. Он говорит, что моя компьютерная томография отрицательна, и что я отделалась легким испугом.

После того как он уходит, я поворачиваюсь к Райану. Слова, что я хочу сказать, застревают в пересохшем горле. Он просит мой телефон, и я передаю его ему. Он вводит что-то в мои контакты и вручает его мне обратно.

— Пожалуйста, позвони моему дяде сегодня вечером, — говорит он. — Я подписал его как Джим Торн. Он знает кто ты. Расскажи ему что случилось и спроси, сможет ли он нанять для меня адвоката. Попроси его не звонить моим родителям. Мне не хочется иметь с ними дело.

Я киваю, потом крепко его обнимаю.