Loading...
Изменить размер шрифта - +
Я в тридцать шестую.

– Почему?

– Обрати внимание на планировку.

– И что? – туповато уставился на нее журналист.

– А то, что здесь три квартиры на этаже, этажей – пять. Значит, тридцать шестая на втором, – быстро подсчитала в уме Варя, – а двадцать пятая – на четвертом. Зачем меня по лестницам зря гонять.

Юноша ухмыльнулся.

– Только не вздумай от меня ничего утаить из того, что сестра расскажет. А не то подведу под статью – как ее там? – за противодействие деятельности журналистов.

– Давай, юный прокурор, топай своей дорогой – в номер двадцать пять.

За дверью квартиры Марии Сырцовой слышался младенческий заливистый хохот и женские счастливые восклицания: «А-бух! А-бух!» «Увы, придется потревожить эту незамутненную радость материнства», – подумала Варя и нажала кнопку звонка. По какому-то наитию она решила сейчас не использовать обычное журналистское прикрытие, а выступить в более строгой роли. Интуиция подсказывала ей, что таким образом она быстрее достигнет успеха.

Хохот за дверью стих, прошлепали женские шаги, простучал ножонками малыш.

– Кто там? – раздалось из квартиры.

– По поводу вашего брата. Я из Следственного комитета из Москвы. – И Варя продемонстрировала в глазок удостоверение, которое было не липой, а впрямь настоящим удостоверением действующего сотрудника СК.

Дверь отворилась, и пред капитаном Кононовой предстала девушка лет двадцати семи, в халатике – скромная, нечесаная, светлоглазая, явно набравшая после родов пару десятков лишних килограммов. За подол ее халата цеплялся ясноглазый крутолобый малыш.

– Мария Сырцова? – вопросила Варя, и когда та кивнула: «Да, это я», – представилась в свою очередь: – Я старший следователь Кононова из Москвы. – Варя круто поменяла лексику и говорила теперь совсем не как журналист, а как настоящая законница. – Мне поручено расследование нападения на вашего брата Сырцова Игоря Евгеньевича. Дело возбуждено, – Кононова намеренно исказила ударение, – по статье сто шестьдесят два, пункт три, разбой, совершенный организованной группой, повлекший нанесение тяжкого вреда здоровью потерпевшего…

– Может, вы зайдете? – испуганно пролепетала Сырцова. – Володечке холодно.

За Варей захлопнулась дверь.

– Вы являетесь свидетелем по данному делу, – бесстрастно продолжала капитан, – и подлежите вызову повесткой в Следственный комитет, для опроса. Однако, чтобы сэкономить время – прежде всего наше и лично ваше, я решила опросить вас здесь и сейчас. Это не исключает и не отменяет впоследствии дачу официальных показаний, заверенных протоколом. Куда пройти?

– Сюда, сюда, пожалуйста, – засуетилась хозяйка, – извините, у меня не убрано.

Не снимая туфель – хороша будет следовательница в колготках на босу ногу или тем более в тапочках, – Варвара прошла, куда указывали.

Малыш, понявший, что веселому вниманию матери пришел конец, издал недовольный возглас. Мария подхватила его на руки и сунула бутылочку с соской. Малец зачмокал.

Расположились на кухне. Крошечное, как во всех советских пятиэтажках, помещение служило не только для приготовления пищи, но и своего рода малой гостиной. Вокруг стола размещались две табуретки и детский стульчик. Мария опустила в него маленького человечка и закрыла барьерчиком. Володечка принялся яростно наяривать подслащенный чаек.

– Меня интересует происхождение Игоря Сырцова, – немедленно взяла быка за рога Варвара. – Ведь это не родной ваш брат?

– С чего вы взяли? – пробормотала, отведя глаза, сестрица.

Быстрый переход