Изменить размер шрифта - +
Гриффин поймал ее руки и тихо хмыкнул.

— Не сейчас, — сказал он. — Я готов выстрелить, как базука, но не хочу этого делать, пока хорошенько не потормошу тебя.

Сердце бешено заколотилось от его откровения, но она улыбнулась.

— Да? И что же ты для меня приготовил? В его ответной улыбке были распутство, соблазн и вместе с тем невинная безмятежность.

— Скоро увидишь.

Без колебаний сорвал он с ее плеч блузку и лифчик, не взглянув, как одежда белой кучкой упала на пол рядом с его рубашкой. Бережно, как хрустальную вазу, которую недавно держал в руках, он обхватил теплыми пальцами ее грудь. Сначала только держал ее так, потом медленно начал возбуждать розовые бугорки. Она не удержалась от вскрика наслаждения, и Гриффин улыбнулся. Нагнувшись, он прижался губами к плоти, которой только что касался, втянул бархатистую грудь в рот, покружил языком вокруг соска и втянул еще глубже.

Долгие минуты он ласкал ее грудь, подводя все ближе к краю. И в тот самый миг, когда ощущения, пронзавшие ее всю, показались невыносимыми, он оторвался, оставил быстрый поцелуй там, где стучало сердце, и занялся другим.

Просунув руку за ее спину, потянул молнию на юбке, встал на колени и сдернул юбку к лодыжкам. Она хотела выбраться из одежды, но Гриффин не дал, крепко обхватив за талию. Прильнул губами к тонкой ткани трусиков и жарко подышал, прежде чем поцеловать сквозь ткань. Потом зацепил большими пальцами и тоже стащил вниз, но вместо того, чтобы подняться, заставил ее раздвинуть бедра и снова положил руки на талию.

В спальне было жарко, когда они входили, отсутствующе вспомнила Сара, обхватывая ладонями его плечи, чтобы не упасть. Но та жара не шла ни в какое сравнение с нахлынувшей, когда она, опустив глаза, увидела снова приближающуюся темную голову Гриффина. С каждым пронзительным прикосновением его языка к самой интимной ее части комната становилась все жарче и жарче, пока не показалась охваченной пламенем. Она еще сильнее впилась пальцами в плечи Гриффина и запрокинула голову, глядя в потолок. Спальня в порядке, отметила она, прежде чем глаза закрылись. Огонь опалял только ее.

Вплотную приблизившись к ослепительной сердцевине пламени, она закричала, и Гриффин прервал свой натиск. Он поцеловал плоский живот, погрузил язык в пупок и скользнул руками по ребрам к груди. Медленно поднялся над ней мощной башней, и она удивилась, что могла жить без этого мужчины раньше. Хотела заговорить, но он прижал пальцы к губам, не выпуская слова. Затем нашел ее руку и погладил ее раскрытой ладонью упругую плоть под своими брюками. Голова его запрокинулась с порывистым вздохом, и Сара приблизилась к пламени еще на шаг.

Когда Гриффин убрал свою руку, Сара продолжала в заданном им ритме, пока все разделявшее их не сделалось невыносимым. Они вместе избавились от остатков его одежды и вместе двинулись к кровати. Вместе сбросили покрывала, и Гриффин, стоя у постели перед ней на коленях, ласкал все те места, до которых не успел добраться раньше Сара стонала от пронзительных ощущений и знала, что он желает ее, как не желал никто и никогда в ее жизни. И любит, осознала она, ничуть не удивляясь.

Она склонилась лицом к нему — оба по-прежнему стояли на коленях, только он на полу, — обвила рукой шею и притянула голову для поцелуя. Поднявшись, он повалил ее на спину и навис, опершись на руки. Она обхватила ногами его ноги, впилась в тугие ягодицы, молча зовя его желанное тепло в себя. Он не медлил более. Одним мощным толчком вошел в нее, и оба закричали от наслаждения.

Глубже и глубже входил Гриффин, добираясь до мест, которых в Саре еще никто не касался. Он шептал на ухо эротические обещания и тут же выполнял одно за другим. Казалось, проходили дни услад, и прямоугольники света на кровати становились длиннее и бледнее. Наконец он вошел в нее последний раз, вошел до самых глубин, уведя обоих за край.

Быстрый переход