Когда Сирл Хокарт и Тчуи замолчали, наступила тишина, такая, которая бывает перед грозой. Квольт отошёл в свой угол, магистр Марроу сидел как громом поражённый. К служительнице Духа вернулась её обычная спокойная манера – это было видно по её непринуждённой позе, но Пятая Дочь всё ещё пребывала в оцепенении, застыв на своих подушках. Ни одна из дочерей караванщика ни словом, ни знаком не показала своего отношения к происходящему. Они все смотрели на отца, словно их единственной целью было читать его мысли и угадывать его желания.

Но вот Фламора позволила себе напряжённый вздох. Её тонкие прозрачные одеяния вновь заколыхались, она вновь наполнила свой кубок и вновь отпила. И произнесла непривычно сдержанным голосом:

– Итак, вопрос решён, правда? Угроза вполне реальная.

Одна из дочерей Сета Унгабуэя, та, что недавно прислуживала ему, встала, чтобы подать отцу ещё вина. «С грацией, присущей невинным и простакам», – подумалось Сирджану Марроу. Когда тучный караванщик насытился, дочь вытерла ему подбородок рукавом своего платья, молниеносно дотронувшись до венца на его голове – жест любви, которого архивариус не замечал ещё ни разу от кого-либо из дочерей караванщика. Но когда молодая женщина вернулась на своё место, она выглядела такой же равнодушной и отстранённой, как и её сёстры.

Намеренно или нет, но Фламора дала магистру время собраться с мыслями. Когда архивариус заговорил, голос его был уже почти спокойным:

– Итак, господин Унгабуэй, решён ли вопрос, как то говорит служительница Плоти? Расскажете ли вы теперь о том, что произошло в горах? Что вам удалось, а что нет?

Если караван Сета Унгабуэя не выполнил своей миссии, то всё, что пришлось архивариусу выслушать, не имело смысла. Все эти слова, конечно, подтверждали его опасения, но он и без них знал, что угроза вполне реальная. Мысли о ней заполняли всё его существо. Если караванщик провалил миссию, то все ухищрения магистра Марроу за последнее столетие были бы развеяны, как листья на ветру. И у архивариуса не осталось бы времени, чтобы разработать новую стратегию защиты Последнего Книгохранилища.

Тчуи не ответил, он перевёл вопрос архивариуса Сирлу Хокарту. Квольт издал звук, похожий на смешок.

Тчуи изумлённо улыбнулся.

– Простите меня, архивариус, – похоже, переводчик старался подавить усмешку, – но разве мы уже не ответили вам? Зачем ещё здесь Сирл Хокарт? Его присутствие – вот ваш ответ.

Прежде чем магистр успел вспылить, переводчик продолжил:

– Впрочем, да, конечно, да. Господин Унгабуэй сделал всё, что вы просили. Сирл Хокарт подтвердит мои слова. Проходы закрыты – до последнего. Квольты изучили свои горы с дотошностью влюблённых. Их провожатые и советники помогли машинам господина Унгабуэя запечатать каждый проход к библиотеке с востока.

Были у нас и неудачи, причём некоторые обошлись нам весьма дорого. Скалы и лёд капризны. Разве могли мы предугадать, где сойдёт очередная лавина. Потеряны повозки и люди. Но ваши враги не смогут преодолеть заграждения. Пусть у них будут хоть целые орды магов, владеющих всеми возможными разрушительными заклинаниями, и то они не смогут пройти.

Услышав это, Сирджан Марроу облегчённо вздохнул. На какое-то мгновение он забыл обо всём вокруг. Получилось! У Сета Унгабуэя получилось! Книгохранилище прикрыто с востока.

Когда же Фламора, показав свой опустевший кубок, произнесла: «Советую попробовать это вино, магистр.