Невестка моя оказалась очень миловидной особой, но очень уж неожиданного типа внешности. Круглолицая, с ярким румянцем на щёчках, она была эдакой задорной пышечкой. То есть, не сферической формы с пальцами-сосисочками, а, что называется, кровь с молоком. Поднятая вуаль открыла аккуратно подведённые светлые брови, глубокие серые глаза и мягкие светлые вьющиеся локоны. Основная масса волос явно была собрана куда-то назад, а лицо обрамляли только несколько слишком коротких для общей причёски или просто выбившихся из неё волнистых прядей. Шея её была окутана рядами красно-жёлтых бус, по виду похожих на янтарные; на женственно-полных, но при этом потрясающе изящных (наверное, благодаря вот этой плавной текучести движений) руках мелодично позвякивали ряды браслетов.

— Уже хорошо. А почему ты мужчин боишься? И при этом почему-то не боишься Вовку?

— Вал-Ди? — уточнила она. — Он муж, и он добрый.

— Кхм. С последним утверждением я бы поспорила, но не буду. А как же ты умудрилась за него замуж выйти, если у тебя к мужчинам такое нервное отношение? И почему ты их боишься? За дело, или с непривычки?

— Я не совсем всех, — осторожно пояснила она. — Дома мужчины меньше, они не страшные, просто неприятно, когда смотрят. А Вал-Ди, — она несколько смутилась. — Болел, я его лечила. Когда лечишь, не обращаешь внимания на остальное.

— М-да, тяжело тебе будет в нашей семье, — я хмыкнула. В ответ на удивлённый взгляд девушки пояснила. — У нас все мужчины такие. Не как твой муж, чуть поменьше; но всё равно высокие. Семья — это папа и ещё два брата.

— А тот мужчина, который с тобой был? Брат?

— Нет, это муж, — хмыкнула я. Напоминание оказалось очень кстати; я вспомнила пересунуть колечко на другой палец. А, подумав пару мгновений, вообще припрятала в карман.

— Это хорошо, — облегчённо вздохнула она. Настала моя очередь бросаться удивлёнными взглядами. — Если мужчина чей-то, от него уже можно не прятаться.

— Хм. Ну, в данном случае я с тобой соглашусь, Инг не страшный по определению, — в ответ на эти мои слова она состроила очень недоверчивую мордашку, и я решила пока зайти с другой стороны. — А скажи мне, пожалуйста, с какой ты планеты?

— Наш мир называется Ти-Чи-Ики, — пояснила она («Бескрайнее небо» — педантично перевёл лингводекодер). — Но Вал-Ди называл его… Самум, кажется.

— А! Ага, — растерянно кивнула я.

Название было знакомое, но про этот мир я не знала ровным счётом ничего, он был из закрытых. То есть, о других цивилизациях его обитатели знали (некоторые из них), но совершенно никаких контактов с нами не поддерживали. Как результат — на уроках мы его не рассматривали, только где-то что-то вскользь было услышано. Вроде как планетка с жарким климатом, небольшим количеством воды и категорически не рекомендованная к посещению, потому что за жизнь незадачливого туриста не готов был поручиться никто. Что там Вовка, интересно, забыл?

— А расскажи, как ты Вал-Ди лечила? И почему ты?

— Я его прятала, — спокойно пояснила она. — А лечила… руками, я умею. У нас иногда бывают такие люди, которые это умеют. Целители очень ценятся, их берегут, и я поэтому скрывала, что умею. Меня бы или дорого продали, или отец сам второй женой взял.

— Стоп! — оборвала я её. — Отец? Твой? Взял тебя женой?! И у вас такое часто случается?!

— Не часто, так дети больные появляются, — она пожала плечами с таким видом, как будто чувствовала себя в этом виноватой.