Да что там; кощунством было на этих простынях спать, они для другого были предназначены. Но я, впрочем, не испытывала никаких угрызений совести, закапываясь в тяжёлое мягкое одеяло и высокую подушку, с наслаждением вдыхая едва уловимый мятный запах, исходящий от постельного белья. Пожалуй, что-то в этой их традиции с Заложниками Чести есть. Даже если в конце концов убьют, то до этого момента можно понежиться в буквально царской роскоши.

Из сна меня выкинуло мгновенно и очень неожиданно. В спальне было темно и тихо, да и вообще никаких звуков снаружи не доносилось. Я несколько секунд вслушивалась и вглядывалась в ночной сумрак, пытаясь понять, то ли меня разбудило что-то постороннее, то ли причина пробуждения была внутри сна.

А потом я заметила какое-то едва уловимое взглядом шевеление, слабый свет из треугольного окна перекрыла тёмная фигура, и по какому-то предмету, зажатому в её руке, скользнул тусклый едва заметный отблеск.

Завизжала я от души. Громко, с переливами, во всю мощь голосовых связок. Потом точно сипеть буду, но это было не главное. Главное было, что этот ночной гость совершенно точно не был Ингом Ро, и зачем бы он ни пришёл, намерения его благими быть не могли. Тёмная фигура на мгновение замерла, а потом, вместо того чтобы спасаться бегством через окно, кинулась на меня.

На моё счастье, особого сопротивления он от меня явно не ждал. Поэтому пара точных уверенных ударов, никак не похожих на обычную женскую борьбу, застали его врасплох. Я отскочила, путаясь в проклятом одеяле, которому так радовалась с вечера. Естественно, далеко удрать у меня не получилось: нападающий бросился сверху, заломил мне руку… и тяжело рухнул на меня, вдавливая в кровать. По плечу на шею потекло что-то тёплое.

Я даже возмутиться не успела, как тяжесть с меня стащили.

— Варвара, ты как? — тревожно уточнил капитан.

— Пока не знаю, вроде жива, — честно ответила я, пытаясь выпутаться из одеяла и сбившейся простыни.

— Я включу свет, — предупредил мужчина.

— Валяй, — разрешила я, с раздражением отбрасывая одеяло в сторону. В ответ на это потолок зажёгся равномерным жёлтым тусклым светом, не слепящим глаза. — Это что за ниндзя такая? — мрачно поинтересовалась я, разглядывая распростёртое на полу непроглядно-чёрное тело.

— Кто? — озадаченно обернулся ко мне Инг, но поспешил отвести взгляд. — Варвара… Прикройся, пожалуйста.

— А? А! Ой, извини, забыла, — поморщилась я и поспешно закуталась в полотенце. Благо, оно было большое, и скрывало меня от подмышек до лодыжек, да ещё и плечо прикрывало на древнеримский манер. Можно сказать, почти одета. — Ниндзя. Не помню я, кто это. Это откуда-то из древней истории, они вроде как наёмными убийцами были, и хорошо прятались в ночи. Как раз все в чёрном были. Собственно, это всё, что я про них помню.

— Это… Свобода Воли, — поморщился он, шерстя карманы покойного.

— Тоже какой-нибудь милый обычай? — не удержалась от ехидного замечания я, с любопытством подходя ближе. Бедный Инг; мало того, что какой-то труп в доме появился, так ещё я, когда волнуюсь или пугаюсь, становлюсь особенно язвительной. Стресс выходит. По мне так это гораздо лучше истерики, но окружающие всё равно страдают.

— Нет, это… террористическая организация, — мужчина запнулся на сложном слове.

Покойник, с которого стащили маску-капюшон, от аборигенов ничем не отличался, разве что обладал довольно щуплым телосложением.