А на седьмой день моей культурной жизни на Доре нас по возвращении из музея культуры и народных промыслов ожидало приглашение на завтрашний день во Дворец Совета, где должна была состояться встреча с делегацией Земли. И даже прилагалось «нарядное» одеяние для меня.

— Чёрный — традиционный цвет, — попытался утешить меня Инг, видя, как меня перекосило при виде наряда и, наверное, ощущая всю гамму моих эмоций. — А фасон выбрали, насколько я понимаю, самый модный в этом сезоне.

— Ладно. Разберёмся, — недовольно проворчала я.

— Мне кажется, тебе пойдёт, — вполне искренне предположил он. Даже не льстил; похоже, действительно так думал.

Утро началось отвратительно. С примерки. В этом наряде я выглядела как ворона, сунувшая голову в палитру очень жизнерадостного художника.

Спору нет, сам по себе наряд был довольно неплох. Длинная струящаяся юбка из великолепной ткани была щедро отделана чёрной же вышивкой с какими-то чёрными и блестящими камнями (причём как бы не бриллиантами). Сверху прилагался короткий чёрный топ уже знакомого фасона (бывшая Инга в таком же щеголяла), прикрытый кружевным чёрным же чехлом.

Ещё несколько секунд полюбовавшись на себя в зеркало, я решила: да, наряд неплох. Для похода на похороны. И поняла: хрена лысого я покажусь гостям с родной планеты в таком пафосно-траурном виде. Поэтому, свистнув под шумок на кухне плазменный резак, я с торжественным видом, вооружённая расчёской и средствами для укладки, гордо удалилась в ванную. Делать причёску.

Кажется, Инг подозревал неладное, но у него просто не было доказательств. А я специально подгадала время так, чтобы времени на покупку нового наряда не осталось в принципе.

Наверное, это было глупо и даже по-детски, но этот чёрный мешок меня всерьёз разозлил. Нет, я понимаю, у них традиции, и всё такое. Но мне как прикажете пережить светское мероприятие, когда я чувствую себя монахиней какого-то древнего закрытого ордена?! Нет уж, эпатаж — наше всё, пусть им будет стыдно. Хотя бы за меня, потому что мне-то стыдиться нечего.

В итоге изменения оказались минимальными. Я подрезала юбку до приемлемой длины (с моей точки зрения, чтобы в ногах не путалась) да украсила нижний топик, который сплошной, живописным декольте. Весьма приличным, кстати, без экстрима. Чехол вообще не стала трогать: не поднялась у меня рука на это изящество, не такой уж я варвар, и ничто прекрасное мне не чуждо. Нацепив и критически осмотрев результат, я пришла к выводу, что стала выглядеть гораздо лучше. Мрачновато, но симпатично и уже не похоронно.

Добавив к платью фирменный начёс, окончательно осталась довольна. Жалко только, накраситься нечем; я обычно к макияжу не прибегаю, и не озаботилась в единственный визит в магазин. Да и потом тоже не вспомнила. Хорошо хоть, брови и ресницы я вместе с волосами покрасила (нет, не в радугу, а просто в синий), чтобы черты лица на фоне яркой гривы никогда не терялись. Ну да ладно, лучшее — враг хорошего.

Дождавшись, когда предчувствующий опоздание Инг в третий раз постучится в ванную и уже раздражённо поинтересуется, жива ли я там и когда буду готова, я торжественно одёрнула юбку и рывком открыла дверь.

— Готова я, иду, не шуми.

— Варвара! — через несколько секунд, которые мужчина просто потрясённо разглядывал меня, сумел наконец выдохнуть он. — Что это?!

— Это называется «нормальный человеческий наряд для молодой девушки, идущей на торжественное мероприятие, не являющееся похоронами или поминками», — развёрнуто и не скрывая ехидства разъяснила я.

— Пойдём, — сквозь зубы процедил он. — Представляю, что скажет твой отец, если это увидит.