Пять лет в его компании! Уму непостижимо, как я его ещё не придушила! Кажется, я уже не просто презирала его, а в полном смысле ненавидела; хотя поначалу даже испугалась, выяснив фамилию нового начальника. Наслышана я была про генерала Зуева, очень наслышана, и опасалась, что сын пошёл в отца, тем более, внешне они были очень похожи. Некоторое время держалась в стороне: проверяла, присматривалась, собирала информацию, и в итоге разочаровалась совершенно.

Майор в двадцать восемь — это, мягко говоря, стремительная карьера. Причины для повышений были невразумительные, да и послужной список исключительно на должностях замов и помощников добавлял подозрений. Складывалось впечатление, что начальники просто хотели избавиться от такого работника, не заработав при этом проблем, поэтому ловко подсовывали его с повышением в другие отделы. И, присмотревшись поближе, я очень хорошо их поняла. Ссориться с генералом — себе дороже, а работать с этим кошмаром ни одному нормальному специалисту не захочется.

У нас он удивительным образом задержался. Впрочем, чего удивительного? Начальник станции — бывший сослуживец Зуева-старшего, по слухам обязанный ему жизнью. Надо думать, папа попросил в счёт долга.

Сейчас, впрочем, личные качества майора волновали меня мало. Гораздо важнее было понять, куда именно он меня тащит. Неужели устал от своих многочисленных красоток, и решил попробовать чего-нибудь новенького в моём лице? Нет, вряд ли; не с его переборчивостью и богатством выбора, за ним едва не вся женская часть населения станции готова была бегать. С той же Хелен я ни в какое сравнение не шла.

Мучилась неизвестностью я недолго: мы спустились к стыковочным модулям и двинулись по одному из коридоров к располагающемуся там кораблю. При ближайшем рассмотрении это оказалась небольшая комфортабельная яхта. Единственное просторное помещение совмещало в себе рубку, кают-компанию, камбуз и, вероятно, спальню. Посередине — два больших мягких дивана, полукольцом охватывающих круглый столик, впереди на возвышении — пульты управления и два кресла. Вдоль одной стены — пищеблок, вдоль другой — какие-то шкафы и стеллажи.

— Давай, давай, шустрее ногами перебирай, — мужчина слегка подтолкнул меня в спину к креслам и, пока я устраивалась, уселся сам. — Видишь ли, я решил организовать себе отпуск, — жизнерадостно сообщил он, пробуждая яхту. Рычаги управления ткнулись ему в ладони, и перед нами на обзорном экране открылась чёрная бездна с искорками далёких звёзд. — А то работаешь-работаешь, а жизнь проходит мимо. А ты просто потом вернёшь яхту на место, чтобы она на Земле не маячила, угу? — мужчина бросил на меня весёлый взгляд.

И вот тут моё чутьё наконец-то взвыло: на Землю мне точно не было нужно, ни сейчас, ни потом. Да и… странное что-то мелькнуло во взгляде моего начальника, очень неожиданное и непривычное.

Тонкая отравленная игла впилась в шею мужчины прежде, чем я успела окончательно осмыслить своё положение.

— Ах ты, сучка! — не злой, а даже как будто восторженный возглас. Дальше было непонятное смазанное движение, вспышка боли в голове и темнота.

Семён Зуев.

Как же мне всё это надоело!

Никогда не думал, что безделье бывает столь утомительным. Впрочем, утомляло меня не столько безделье, сколько необходимость тратить уйму времени на абсолютно бесполезную деятельность.

Я поднялся с кресла, прошёлся от стола к стене и от стены к окну, разминая ноги. Потянулся, закинув руки за голову, разглядывая великолепный вид на галактику — с окраины и немного сверху.