"Завтра. Сейчас я должна вернуться к нему."

Она закрыла дверь, сразу как они переступили порог, и Тори услышала отчетливый щелчок дверного засова, когда она заперла дверь.

Кейси усмехнулась.

"Видишь? У нас есть приглашение на завтра, на кофе. И если повезет, она испечет банановый хлеб или что-то вроде того."

Тори подняла бровь. – "Если нам повезет, она скажет нам имя."

Она направилась к своему "Эксплореру", чувствуя, что возможно предвидеться прорыв в деле. Наконец-то. Она остановилась у бордюра.

"Кстати, хорошая работа."

"Спасибо, Хантер. Я подумала, если она так любила отца Майкла как она говорит, стало быть, она не захочет чтобы его имя было запятнано таким как Хуан Хидальго. Знаешь, думаю ты и я будем хорошими друзьями, и я знаю, что у тебя была связь с Самантой Кеннеди, которая, как я слышала, горячая штучка, и еще кое кто обвиняет тебя в интрижке, скажем, с Терезой Филлмор из Центрального."

Тори рассмеялась. В середине пятидесятых, Тереза Филлмор была бы, кем-нибудь вроде дайковского дайка.

"Теперь, видишь, я не хочу чтобы люди думали, что у тебя плохой вкус. Так что, я бы призналась, что нет, это была не старая, уродливая Тереза, и что с ней у тебя не было связи, но была с милой, молодой, детективом Кеннеди."

Кейси открыла пассажирскую дверь, помедлила.

"И я бы, признаться честно, даже если бы и узнала что у тебя были какого-то рода неприятности с Терезой Филмор, это было бы просто свинством."

"Так ты просто предположишь, что Элис Хейган просто потрясенная тем, что мы закрываем дело, и дадим всем поверить что отец Майкл и Хуан, его убийца, были любовниками. Правильно? И так теперь она скажет нам правду?"

"Она собирается сказать нам правду, да, и я верю, что она боролась из-за другого священника. Черт, это мог быть даже кто-то из семинарии. Может поэтому она колебалась. В смысле, отцу Майклу было сколько? Около сорока? В ее глазах, может она пытается защитить одного из молодых людей."

Тори развернулась перед домом Хейганов, остановилась в конце улице перед тем, как повернуть на Николс авеню.

"Если мы получим имя, нашим следующим шагом будет поговорить с ним. И желаю удачи с этим, Мариссе Годдард."

"Кстати, какая она?"

"Несносная. Высокомерная." – Сделав паузу. – "Дерзкая."

Кейси засмеялась. – "Черт возьми, Хантер, ты только что описала себя."

Тори нахмурилась. – "О чем ты, черт возьми, говоришь?"

"Я слышала что и натуралки говорили, что ты сексуальная."

Тори почувствовала выступающий румянец на лице, который усилился когда О'Коннор заметила.

"Но кто так краснеет, не может быть дерзким, а?" – поддразнила Кейси.

"Не думаю, что я такая же как и ты," – пробормотала Тори.

"О, черт, Хантер, я всем нравлюсь. Сейчас, на счет Годдард, серьезно, какая она? Она милая?"

"Милая? Почему ты черт возьми хочешь знать милая ли она?"

"Потому, что любая женщина, которую называют высокомерной, заносчивой и дерзкой должна быть лесбиянкой."

Кейси дотянулась до приборной панели и слегка нажала на руку Тори.

"Так? Милая? Да?"

Тори покачала головой. Милая – было бы последним, что пришло бы на ум упоминая Мариссу Годдард. – "Нет."

"Нет? Черт. У меня с ней ужин."

"Встречаетесь где-то?"

"Нет. Черт, она вызвала меня."

Кейси посмотрела на Тори.

"Сколько ей? В смысле, она старая, да?" – Она сделала паузу. – "Я не должна была соглашаться с ней на встречу."

Тори усмехнулась, представляя молодую, элегантно одетую женщину.