Алистер собрал для этого проекта довольно разношёрстную группу людей — фактически, настолько разношёрстную, что я удивлялся, как они могут продуктивно работать вместе каждый день. Алистер с его неиссякаемым энтузиазмом и необходимостью быть в центре внимания был странным партнёром для трезво рассуждающего Фреда Эббингса или здравомыслящего Тома Бакстера.

Что касается Горация, то он выглядел типичным чрезмерно обеспокоенным выпускником.

А про Изабеллу я мог пока сказать только то, что её быстрая смекалка, возможно, помогала Алистеру больше, чем тот сам осознавал.

Я прислушивался к разговору и почувствовал укол совести: расследование убийства подобным окольным способом противоречило всему, что я учил о подобной процедуре. В расследовании по учебнику мне стоило работать над установлением подробностей жизни самой жертвы.

В конце концов, какие-то аспекты её жизни — некие обстоятельства или ещё неизвестные нам связи — неизбежно присели к смерти. Но Алистер вполне убедительно показал мне, что Майкл Фромли и есть та связь, которую я ищу.

— Я верю, что если мы сейчас проанализируем поведение преступника на месте убийства Сары Уингейт, — Алистер указал на огромную доску для письма в левой части комнаты, — то я смогу развеять любые оставшиеся у вас сомнения по поводу его вины.

— Большинство из нас знают историю Фромли, и я полагаю, вы рассказали детективу Зилю основополагающие детали, — сказал Том Бакстер. — Но полностью ли вы объяснили ему вашу теорию о поведении преступника на месте преступления? Если нет, то дальнейший разговор не имеет смысла.

— Отличная идея, — вклинился Гораций Вуд, без всякой явной причины желая вступить в дискуссию.

— Том, признателен вам за напоминание. Думаю, именно с этого и стоит начать, — похоже, Алистер целиком наслаждался тем, что остальные ему помогают. — Можете подытожить наши умозаключения?

— Конечно, — ответил Том. — А потом мне бы хотелось услышать больше доказательств, убедивших вас в том, что Фромли — человек, которого разыскивает детектив Зиль.

Том вышел в центр комнаты.

— Ещё до того, как теоретики-криминологи (такие как наставник Алистера доктор Ганс Гросс) начали писать об этом в своих журналах, подобных «Криминологии», — мужчина постучал по корешкам стоящих в ряд журналов на полке за его плечом, — обычные сотрудники полиции, как детектив Зиль, подмечали, что различные преступники совершают преступления различными способами, отражающими их уникальный стиль. Можете меня поправить, детектив, если я не прав, но представьте такое: мы находим в складах у Ист-Ривер труп с путей в затылке. Уверен, что вы немедленно начнёте подозревать Пола Келли или Монка Истмена.

Это были главари двух уличных банд, имеющих дерную славу — банды «Файв Поинтс» и банды Истмена. Хоть сейчас Монк Истмен отбывает срок в Синг-Синг, и банду Истмена возглавляет «малыш Твист» Цвербах. Убийство, которое только что описал Том, было заказным убийством-казнью, и он был прав: полиция сразу начнёт подозревать организованную преступную группировку, а не одинокого исполнителя.

Банда Истмена под предводительством Эдварда «Монка» Истмена вместе с «Файв Поинтс» держали под контролем весь Нью-Йорк в начале 1900-х годов.

Том продолжал:

— С другой стороны, если мы найдём застреленного или зарезанного мужчину в подворотне, то решим, что это результат вышедшей из-под контроля ссоры. В данном случае детектив станет искать тех, кто мог ссориться или копить обиду на жертву.

Том глубоко вдохнул и предложил ещё один пример.