— Но что мы в итоге получим? Политические склоки. И за это дело возьмётся пресса, а уж они-то любят истории со скандалами и нарушением норм поведения.

И вместе эти две детали могут принести нам куда больше проблем, чем полученное взамен привлечение дополнительных ресурсов из городской полиции. К тому же, такое пристальное внимание заставит Фромли залечь на дно.

Я тяжело вздохнул:

— И ещё я понимаю, что такое пристальное внимание разрушит репутацию Алистера.

— А тебе-то какое дело? — отрезал Джо.

Но я не хотел этого, в чём и признался напарнику.

Пресса ухватится за обвинение Алистера в извлечении личной выгоды и пренебрежении авторитетом полиции. Они превратят эту историю в типичный скандал, который так замечательно раскупается на первых полосах.

И хотя, когда я злился, мне казалось, что это именно то, чего Алистер и заслуживает, я понимал, что подобное наказание не поможет мне поскорей раскрыть дело.

— Вмешательство Алистера подчёркивает опасность, которую представляет Фромли, — сказал я. — Мы должны его найти. Это — наша главная задача. Но его поиски похожи на поиски привидения. Где бы я ни искал, я нахожу места, в которых он побывал, и людей, которым причинил боль. Но я не могу найти его самого.

— Тогда может и тебе стоит думать, как привидение, — предложил Джо, полушутя — полусерьёзно. — Другими словами, куда человек, подобный ему, идёт, когда хочет исчезнуть? Если ты это выяснишь, то у тебя будет больше шансов его поймать. А ты, как никто другой, должен знать места в городе, где можно затаиться.

Это было впервые, когда Джо намекнул мне, что знает что-то о моей прошлой личной жизни. Эта ночь была полна сюрпризов.

И хотя большинство из них были неприятными, компания Джо оказалась неожиданно доброжелательной и полезной. Из-за этого инсульта исчезла некоторая неловкость в нашем общении.

Я пожелал Джо спокойной ночи и вернулся домой. Спал я беспокойно, и снился мне мой отец, и присущая ему способность исчезать в дебрях города, когда он по уши залезал в долги.

Я думал обо всех известных мне местах, которые он мог бы выбрать для исчезновения.

Какое из них подойдёт человеку, который хочет исчезнуть навсегда?

Если я смогу ответить на этот вопрос, то я, возможно, ближе подберусь к поимке неуловимого Майкла Фромли.

Глава 17

Суббота, 11 ноября 1905 года.

Прошлой ночью мы с Джо договорились: он продолжает работать из дома над той частью дела, что произошла в Добсоне, а я сконцентрируюсь на всём, что от меня потребуется в Нью-Йорке.

Я не удивился, когда не застал Алистера в офисе, приехав туда следующим утром. Но это было не так важно: я надеялся поговорить с Томом Бакстером.

В предыдущие встречи он впечатлил меня своей рассудительностью и прагматичностью; я не мог поверить, что он поддержал бы замысел Алистера по поводу Фромли, если бы знал о нём, поэтому было интересно услышать, что он мне на это скажет.

Я нашёл его за столом, почти полностью заваленным кипами бумаг.

Он удивлённо поздоровался со мной.

— Доброе утро, Зиль. Не думал, что встречу здесь ещё кого-нибудь в такую рань.

Он повёл рукой над столом и пояснил:

— Я пытаюсь оценить промежуточные экзаменационные работы своих студентов. Надеялся отдать их им на этой неделе, но продвигаюсь так медленно, что боюсь, они разочаруются во мне.

Том остановился на пару секунд, и я тоже молчал. Казалось, Том пытается угадать, что меня сюда привело, прежде чем я сам это скажу.

— Присаживайтесь, — наконец, произнёс он.