– Эта игра – сумасбродство, – продолжал Клэй. – Но, как мне кажется, ты и сама это уже поняла.

– Может быть. Может, это и безумие, но дело выгодное. И вносит в мою жизнь какое-то разнообразие.

– Что ж, но лично я не желаю иметь с ней ничего общего.

– Включая меня?

– Боюсь, что да. Как мне это представляется, ты играешь в русскую рулетку, а этот МИР – что-то вроде револьвера. И мне не хотелось бы привязываться к тебе сильнее, чем я это уже сделал, чтобы затем на моих глазах ты разнесла себе череп.

– Это совсем не так, – возразила Джейн.

– Ну, по крайней мере, так это выглядит со стороны. Но, как бы там ни было, где меня найти, ты знаешь.

– О'кей.

– Будь поосторожней, хорошо?

– Ладно. – И она протянула ему руку. – Пожать руку хотя бы можно?

– Конечно.

Он бережно взял протянутую руку и нежно пожал ее.

– Пока, – буркнула Джейн и поспешила прочь.

– Неплохо все закончилось, – подумала она про себя. – Лучше и представить нельзя было. О чем, черт побери, думал МИР, посылая меня к такому парню, как Клэй? Вероятно, ошибка. Наверное, спутал адрес, или еще что-нибудь в этом роде".

Не плачь.

Джейн почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.

Не смей!

"Может, в этом смысл его Игры – заставлять меня плакать. Что ж, а я не буду. Только не на этот раз. Он послал меня к Клэю, просто чтобы показать, чего мне недостает. Но я не клюну на его удочку.

Во всяком случае, Клэй, вероятно, внутри ублюдок. Не может он быть таким же хорошим, каким хочет казаться. Нет таких.

И Брейс как нельзя лучшее тому подтверждение".

– Кому они нужны, что тот, что другой, – пробормотала она.

Когда Джейн открыла дверцу машины, на водительском сиденье лежал конверт.

– Спасибо, спасибо, – произнесла она, поднимая его.

Сев в машину, она заперла дверь, включила внутренний свет и разорвала конверт. Пачка купюр показалась ей вдвое толще той, которую она получила утром.

Двести пятьдесят шесть, если не изменяет память.

Неплохая плата за двух с половиной часовое развлечение парня, которому от тебя ничего такого и не надо было, ну разве что немного общения. Больше, чем десять тысяч баксов в час.

"Если МИР так и будет повышать ставки, – подумала она, – то я смогу провести старость в объятиях роскоши.

Как бы эти объятия не оказались для меня единственными".

–Ха-ха, – кисло хихикнула она и тронулась с места, не читая записки.

Завтра вечером, Мэйр-Хэйтс, 901, гала-представление.

Тем временем не чувствуй себя одиноко. У тебя есть я. Сегодня я тебя навещу.

Но не дожидайся.

С любовью к моей прелестной, кипятком писающей шлюшке, МИР".

Кипятком писающей шлюшке.

Зачем надо было так грубо?

– Он не был бы МИРом, – сказала она себе, – если бы не был таким грубым и гадким негодяем.

Часть его шарма.

Вот именно.

Первый раз она прочла записку сразу по возвращении домой, как раз перед тем, как спрятать деньги. Теперь, сидя в пижаме на краю кровати, она перечитывала ее вновь.

– Не только грубый, – подумала она, – но и самодовольный. Словно под впечатлением, что я жду не дождусь его появления.

– У меня для тебя секрет, МИР, – произнесла вслух она. – Мне наплевать, появишься ты или нет. Знаешь, что я имею в виду? Все равно я никогда не смогу тебя увидеть, так что какая разница?

«Может, на этот раз, – подумала она, – мне действительно следует попытаться не заснуть до его прихода?»

Не получится.