Лежавшая на кровати женщина, должно быть, была Марджори.

По всей видимости, Марджори находилась здесь дольше Линды, потому что у нее большего не хватало. Она вся была перевита кожаными ремнями и только за их счет и держалась.

– Прииивееет, – протянула Марджори. – Входи, входи.

Джейн покачала головой. Ее вырвало.

– Ну-ну, – произнесла Марджори, когда Джейн блевала. – Это твое «здрасьте»? Очень мило. И весь этот удивительный хавчик ты вылила на пол? И как я должна до него добираться? Ты мне не скажешь?

Такого не может быть. Это просто немыслимо.Когда спазмы желудка прекратились, она отвернулась от двери и, спотыкаясь, побрела по коридору.

– Наскреби мне хоть чашечку! – крикнула ей вдогонку Марджори и захохотала.

Остановившись возле следующей двери, Джейн ухватилась за ручку, но что-то ее задержало.

– Здесь не может быть так плохо, – успокаивала она себя. – Гала – новенькая.

И она открыла дверь.

У лежавшей на спине женщины был огромный живот. Обе ноги были целы – широко раздвинуты и привязаны за щиколотки к углам кровати. Обе руки тоже были на месте.

Похоже, все было при ней, но она была нагой и вид у нее был такой, словно над ней хорошенько поработали.

– Ты должна увести меня отсюда! – выпалила она. – Они хотят забрать моего ребенка! Отнять мою малютку!

– Это вы кричали?

Она кивнула головой.

– У вас... родовые схватки?

– А? Что? Нет.

– Это не поэтому ли вы...

– Они хотят съесть моего ребенка.

– Никто не съест вашего ребенка.

– Обещаешь?

– Да. Вы Гала?

– Я Сандра.

– А где Гала?

– Ты должна мне помочь.

– Тес. Я ищу Галу.

– Пожалуйста.

– Не волнуйтесь. Я вас отсюда выведу. Где Гала?

Сандра кивком показала влево.

Джейн бросилась по коридору к соседней двери и распахнула ее. Стоявшая у стены возле кровати женщина выпучила на Джейн глаза. Рот ее был заклеен широкой клейкой лентой. Хотя волосы были спутаны и она выглядела изможденной и насмерть испуганной, серьезных повреждений, похоже, не было. Несколько синяков, множество мелких кровоточащих ран – но все части тела были на месте. Руки и ноги были разведены в стороны – своеобразный человеческий крест, прикрепленный к стене туго затянутыми кусками колючей проволоки. В тех местах, где шипы впивались в кожу, сочилась кровь.

Проволока опоясывала лодыжки, бедра, поясницу, грудную клетку, груди, шею и лоб, обвивала поднятые руки и, похоже, была туго натянута на запястьях. Тонкие кровавые струйки стекали от запястий по рукам в подмышки и оттуда по ребрам вниз.

Джейн посмотрела по сторонам, чтобы убедиться, что в комнате никого не было. Затем более тщательно огляделась в поисках конверта.

Это комната Голы. Место для «гола-представления». МИР вполне мог оставить конверт здесь.

"Как вообще можно думать о конверте в таком месте? – изумилась самой себе Джейн. – Но ведь пятьдесят одна тысяча баксов, шутка ли.

Верно, а как насчет инстинкта самосохранения? Надо сматываться отсюда! Я должна увести отсюда этих несчастных искалеченных женщин, пока эти гребаные психи не вернулись и не поймали меня. Иначе...

Скорее застрелюсь, – подумала она, – чем позволю сделать с собой такое".

Застрели их, а не себя.

–Все будет нормально, – произнесла она вслух. – Я выберусь отсюда.

Подойдя ближе, она увидела, что женщина стояла, стараясь не двигаться, но было заметно, что дышать ей было крайне мучительно.