Затем нажала кнопку фиксатора обоймы. Выскользнувшая обойма казалась несоразмерно тяжелой для такой небольшой и изящной вещицы. Через боковое отверстие можно было видеть патроны. Наверное, пять или шесть. Чтобы проверить, придется опорожнить обойму.

Однако особого смысла в этом не было.

Вставив обойму, она дослала ее на место ударом ладони.

Затем большим пальцем нащупала рычажок, вероятно, предохранитель. Она сдвинула его вниз, а потом вверх.

Закрыв «бардачок», Джейн стала вглядываться в темноту за окнами «Тойоты», но никого не увидела. Не видно было и пса.

Он черный, и мог притаиться где у годно.

–Наверное, уже издох, – успокаивала она себя.

Зажав пистолет в правой руке, она открыла дверь. Нацелившись в темную траву, она сжалась в предвкушении выстрела и нажала курок. Но тот не нажимался.

«Замечательно, – подумала она. – Теперь мы знаем, когда пистолет стоит на предохранителе».

Сдвинув рычажок вниз, она вылезла из пикапа, прикрыла дверцу и застыла на месте, прислушиваясь и вглядываясь в темноту.

Лишь щебет и крики ночных птиц нарушали кладбищенскую тишину.

Автомобильная стоянка выглядела пустынно.

Поставив пистолет на предохранитель, Джейн влезла в кузов пикапа и подобрала фонарь Брейса. Пистолет она сунула в задний карман джинсов. Под его тяжестью конверт хрустнул. Теперь пистолет сильно, но вместе с тем успокаивающе давил на ягодицу.

Зная, что фонарь слишком велик для кармана, она подняла рубашку, втянула живот и начал запихивать толстый цилиндр за пояс. Тесновато, а если не дай Бог, неудачно упасть, то можно пораниться. И она вынула его.

Поразмыслив немного над возникшей проблемой, она поняла, что решение было в ремне, который слишком свободно висел на поясе. Она натянула его, зажав рубашку так туго, насколько это было возможно. Затем расстегнула пуговицу и всунула внутрь фонарь. Теперь он болтался в рубашке, как в гамаке.

Застегивая пуговицу, она краешком глаза уловила какое-то движение и повернула голову.

И охнула.

По телу побежали мурашки.

К ней приближался шатающейся походкой высокий и неуклюжий человек, одетый в какие-то лохмотья. На руках он нес огромного и черного пса.

– Боже! – пробормотала Джейн. – Боже мой! – Она вмиг взлетела на крышу кабины пикапа. Сделав широкий шаг, она поставила левую ногу на поперечину изгороди и сильно оттолкнулась правой.

Какую-то долю секунды она балансировала на одной ноге над пиками ограды, а затем стремительно рухнула вниз. В это мгновение злосчастный фонарь проскользнул вверх между грудями и, выскочив через воротник рубашки, сильно стукнул Джейн в подбородок. В следующий миг ее ноги встретились с землей. Колени подогнулись, и она свалилась в траву.

Встав на четвереньки, Джейн ощупала задний карман – пистолет был на месте. Но проклятый фонарь вывалился. Повернувшись, она увидела его на земле – корпус блестел в лунном свете.

Джейн поползла к нему.

Стоявшая по другую сторону изгороди «Тойота» мешала ей увидеть приближавшегося к ней незнакомца и определить, как далеко он находится.

Схватив фонарь, она побежала прочь.

К своей спрятанной машине.

Промчавшись мимо главных ворот и через центральную аллею, она перешла на быстрый шаг и оглянулась.

Незнакомец остановился перед самым пикапом. Он кружился в дьявольском танце, раскручивая пса за задние ноги. В лунном свете он походил на какого-то неистового дервиша.

А пес, казалось, все растягивался и растягивался. Его передние лапы вытянулись, как у маленького супер-Цербера, готового к бою.

И затем человек отпустил его.

Пес взмыл в ночное небо, пустившись вдогонку за Джейн.

И почти перелетел через ограду.

Но пики выхватили его из неба.

Джейн услышала металлический звон и глухие звуки распарывающейся шкуры.