– Ты ревнуешь. 

– С чего мне ревновать? – фыркнула она. – Я порвала с тобой. Это тебе нужно прекратить преследовать меня. 

Проведя по волосам, Грир быстро оценила ущерб, нанесенный прическе. Едва ли пряди остались на своих местах. Геенна огненная! Любой с первого же взгляда догадается, что она занималась чем-то недозволенным. 

– Как я могла быть такой дурой? – Она неистово обрушилась на волосы, без особой надежды поправляя шпильки. 

– Грир. – Внезапно теплая ладонь легла ей на руку. – Мы не можем дальше избегать друг друга. И я собираюсь продолжить преследовать тебя, как ты выразилась. 

– Не прикасайся ко мне. – Голос дрожал, когда она попыталась высвободиться. 

Последнее его прикосновение привело к тому, что они стали спариваться на полу, как дикие животные. Грир с пылающим лицом попыталась вывернуться из хватки, но Сев, вместо того чтобы отпустить, схватил ее обеими руками и прижал к себе, будто пытаясь утешить. Или успокоить. Возможно, все сразу. 

Именно так их и застали: в тесных объятиях, ее волосы дико торчат во все стороны, в воздухе витает запах их страсти. 

Свет затопил их, когда дверь в комнатушку открылась шире. 

– Грир! 

Она не смогла сразу определить по тону эмоции отца. Однако дрожь в голосе выдавала явное волнение и шок. Грир крепко зажмурилась, прекрасно представляя мысли родителя: если уж дочь застали в компрометирующей ситуации, то лучше с принцем. 

Маргарит стояла рядом с Джеком и глядела в точку между Севом и сестрой, всем видом выражая сожаление. 

– Мне… мне жаль, Грир. Я боялась, что тебе нехорошо. 

– Ваше высочество, этому не может быть никаких оправданий! 

– У меня нет ни одного, – кивнул Сев. 

– Джек, – взмолилась Грир, – сбавь тон. Нет нужды ставить на уши дом… 

– Что такое? – раздался новый голос. 

Грир вздохнула, когда в поле зрения появился виконт. 

– Мисс Хадли, – удивленно пробормотал он, когда переводил взгляд с нее на Сева. 

– Максими, – прорычал Джек, плохо справляясь с ролью оскорбленного отца: глаза так и сверкали от ликования. – Я требую, чтобы вы благородно поступили с моей дочерью! 

– Не глупи. Ничего недостойного не произошло, – солгала Грир, радуясь, что никто не вошел пятью минутами ранее. 

Все не отрывали пристальных оценивающих взглядов от ее растрепанного вида, пока она сама старалась не нервничать. 

Джек фыркнул. 

Виконт недоверчиво выгнул бровь: 

– В самом деле. 

Сев шагнул с угрожающим видом: 

– Осторожнее. 

Джек потряс кулаком: 

– Я требую поступка честного человека… 

– Так и будет, – выпалил принц. 

Грир воззрилась на него: 

– Нет. Ты не можешь… 

– Я поступлю по чести, – категорично заявил Севастьян. – Я скомпрометировал тебя, и мы поженимся. 

Грир открыла рот, мысленно вернувшись к первому вечеру, когда они познакомились и Сев объявил, что никогда не женится на ней – даже если их застанут в непристойной обстановке. 

– Ты не можешь подразумевать женитьбу, – прошептала она. 

– Именно ее. 

Грир потрясла головой, ошеломленная, словно получила удар. 

Сев спокойно обратился к ее отцу: 

– Мистер Хадли, я приду к вам завтра с официальным предложением, и мы все обсудим. 

Джек выглядел почти таким же ошеломленным, как чувствовала себя Грир.