- Носки - это лишь детали, дамы. Я же стремлюсь к сути.

- Ты ведь с того же курса, что и мы, верно? - спросила Каткед-жен. - Я видела тебя на церемонии открытия.

Джеффри сел, но сперва подбросил стул, заставив его описать в воздухе эффектную кривую.

- Нет, я просто забежал сюда перекусить. А вас я старше на целый год.

- Я всегда думала, что те, кто вырос при высокой гравитации… как бы это сказать…

- Больше интересуются физической стороной жизни? И неподходящий корм для Библиотеки? - Он ухмыльнулся.

Рут почувствовала, как у нее запылали щеки. Неужели ее мысли так легко прочитать?

- Ну… да.

- Мои родители, да и мои друзья - все помешаны на атлетике. А я вот взбунтовался. Потому что в душе я бунтарь.

- Даже против нотов? - улыбнулась Каткеджен. Он пожал плечами:

- Обычно мне удается избежать столкновения с ними. Рут кивнула:

- Я бы тоже предпочла, чтобы они меня игнорировали.

- Знаете, - задумчиво произнесла Каткеджен, - по-моему, они очень напоминают Разумы.

- Потому что они самый странный вариант людей? - медленно проговорила Рут.

- Для меня они словно инопланетяне, - заявил Джеффри. - Сам я откажусь от секса, только когда останусь без последнего зуба. Может быть. Но уж никак не раньше.

- Иногда они меня просто в дрожь вгоняют, - поделилась Каткеджен. - Как-то на прошлой неделе, ночью, я относила в архив старинный письменный документ. А мне навстречу - три нота в плащах с капюшонами. Само собой, в черных. Так я сразу шмыгнула в боковой коридор - настолько они меня напугали.

- Женщине их бояться нечего, - заметил Джеффри. - А вы знаете, когда несколько веков назад Гильдия нотов только-только зарождалась, они решили, что будут ходить во всем черном, брить головы и так далее, просто из экономии. Но все стали воспринимать это как облачение распорядителей на похоронах. В том смысле, что они собирались похоронить все наши традиционные методы перевода, завязанные на секс.

- А я-то думала, что хорошо изучила историю Библиотеки, - восхищенно сказала Каткеджен. - Отличная байка.

- Однако они совершили несколько крупных прорывов, - возразила Рут. - Исторически…

- Так ли это на самом деле, утверждать невозможно, - сообщила Каткеджен. - Первые ноты отказывались даже от имен, поэтому мы не вправе приписывать им авторство каких-либо работ.

- Свое состояние они зовут Ничто, - с насмешливой серьезностью произнес Джеффри.

- Кстати, кое-что они упускали, - добавила Каткеджен. - Например, переводили поэмы, пронизанные чувственностью, так, словно там повествовалось о битвах, хотя речь шла о любви.

- Скорее, о сексе, - поправил Джеффри. - Который может показаться сражением.

- Ну, нет, я им занимаюсь иначе, - рассмеялась Каткеджен.

- А вдруг ты занимаешься им неправильно? - Джеффри тоже рассмеялся.

- Знаете, а я иногда гадаю - завидуют ли нам ноты? Джеффри насмешливо хмыкнул:

- Они экономят много времени, отвергая наши игры. И потому могут анализировать Послания не торопясь.

Он взял кофейную чашку и заставил ее совершить в воздухе несколько почти невозможных кульбитов. У Рут возникло ощущение, что если она моргнет, то упустит из виду что-то существенное. Да, Джеффри парень быстрый. Его компактное тело, несмотря на бугрящиеся мускулы, обладало небрежной грациозностью. Однако обаяние его было не только физическим. Гладкость речи подчеркивалась странным произношением, которое добавляло голосу ровно столько модуляции, чтобы он звучал музыкально. Девушка подумала, что в Библиотеке, пожалуй, вполне могут отыскаться и другие развлечения.

Она упорно работала, подвергая каждую микросекунду своих интервью с Архитектурой тщательному текстологическому анализу.