|
Подобно массудам, ашреганам, гивистамам и прочим цивилизованным существам, им приходилось учиться этому путем мучительных проб и ошибок. У людей с этим процессом вопросов не возникало. В бою они чувствовали себя естественно и действовали без заминок. И хотя эта их способность делала людей этаким пугалом для остальных членов Узора, те прекрасно сознавали, какое из этот можно извлечь преимущество, и случая этим воспользоваться не упускали. Амплитур и братья их меньшие не успевали реагировать на действия людей. И не было ничего удивительного, что течение войны пошло совершенно в ином русле.
* * *
Лалелеланг сидела, поджав ноги, на пороге своей комнаты, которая выходила на несколько бронированных туннелей, соединяющих различные корпуса базы. На голом, истертом пластике сиделось ничуть не хуже, чем на чем‑либо еще, потому что вся мебель базы изготовлена была без учета особенностей вейсов. Присутствие вейсов не требовалось и не предусматривалось, а посему на спорные миры не поставлялось никакого оборудования, призванного обеспечить им жизненные удобства. Ей приходилось довольствоваться комнатой, оборудованной на случай неожиданного визита с’ванского советника. С’ваны же были низкими и плотными, в то время как вейсы – стройными и хрупкими, за исключением средней части туловища. Поэтому апартаменты были для нее крайне неудобными. И даже хуже – они даже не были украшены. У Вейса и С’вана совершенно различные жизненные ценности. Она обходилась. Все лучше, чем спать за пределами комплекса, под открытым небом. И со с’ванскими удобствами было легче обращаться, чем с их уродливыми человеческими эквивалентами. По крайней мере, самые жизненно важные компоненты были ей доступны. Она скользнула взглядом по прозрачной кровле крытого прохода. Теперь, когда Чемадия освобождена, бронированный щит постоянно убран и открыт доступ для теплых солнечных лучей прибрежного солнышка. Несколько местных растений, которые она была вынуждена приютить, чтобы хоть как‑то придать мрачному обиталищу вейский дух и цвет, тянулись вверх. Дверь поцокала – любимый дверной сигнал с’ванов, – и она встала, чтобы поприветствовать посетителя. Увидев Страат‑иена, она была слегка удивлена. Непривычно было, что он ее ищет. Она пропустила его, слегка отступив в сторону, и он с трудом протиснулся, пригибая голову, под низкий свод с’ванского жилища. Не обращая внимания на неудобную мелкую мебель, он устроился, как мог, на мягком полу. – Хотите подкрепиться? – отважилась она. – Выпить или закусить? – Нет, спасибо. – Он быстро глянул на открытую дверь. – Не то чтобы вы меня избегали, – продолжила она, – но это так не похоже на вас – разыскивать меня. Мне очень приятно составить вам компанию. – Можете не тратить на меня вашу обычную вейскую вежливость, – ответил он. – Мы достаточно давно работаем вместе, чтобы была нужда притворяться. Я прекрасно знаю, что, как все вейсы, вы находите мое присутствие физически неприятным, особенно в небольшом замкнутом пространстве. Вы просто лучше это переносите. В его коротком ответе содержалось больше нарушений этикета, чем иной вейс совершает за год. Она это знала и не стала обращать внимания, как не обращала внимания на все подобные проявления человеческой неотесанности. С ними иначе было не сработаться. – Есть кое‑что, о чем, я считаю, вам следовало бы знать. – До нее дошло, что он находится в состоянии мучительной внутренней борьбы. – Я решил довериться вам, Лалелеланг. Нет, именно по‑настоящему довериться. Она полуприкрыла глаза, защищаясь от его пронзительного, неосознанного звериного взгляда. – Я это знаю. Будь это не так, я определенно бы некоторое время назад стала бы жертвой какого‑нибудь досадного происшествия. – Правильно. |
