Афранио Портела поднимает голову и ни с того ни с сего начинает любоваться звездным небом. Уж кто-кто, а он осведомлён о немногих, но суровых принципах Марии-Жоан. Однажды, через много лет после окончания её романа с Бруно, Афранио предложил взамен свою кан¬дидатуру, по актриса поцеловала его и сказала как отрезала:

– Это невозможно, милый мой. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю, но мы подруги с Розариньей. Это невозможно. И не настаивай, а то я вконец огорчусь.

…Налетевший с моря ветерок перебирает волосы великой актрисы.

– Поклоннички возмутились. Кто станет голосовать за такое чудовище? Бедный Морейра… Чем вдруг стал плох этот генерал?

– Он ничем не плох. Он генерал.

Приближается Фигейредо. В глазах у него алчный огонек.

– Мария, мы тут посоветовались с Алвиньо (имеет¬ся в виду Алваро Морейра), кое-что придумали насчет спектакля…

Мария-Жоан встает и протягивает руку драматургу, который перевел пьесу Ибсена только для того, чтобы она сыграла Гедду Габлер:

– Пойдем, расскажешь…

Афранио долгим взглядом провожает их исчезающие во тьме силуэты. Очевидно, жена Фигейредо не принад¬лежит к числу подруг Марии-Жоан… Сколько жизненной силы в этой женщине, родившейся в бедном предместье, ставшей Принцессой Карнавала, а потом великой актрисой, – она без устали пожинает лавры и коллекционирует любовников, она с каждым годом приумножает свою славу, свое богатство.

Местре Портела ничего не рассказал жене о своём намерении, потому что и сам не знал, хватит ли у него храбрости снова оказаться наедине с чистым листом бумаги. Но видение будущего романа всё больше обретает плоть в эту ночь – ночь заговорщиков, когда маки стали лагерем на холме Санта-Тереза в городе Рио-де-Жанейро.

КЛО-КЛО И СЕМЬ-ПРЫЖКОВ

«Ох, ветер в голове! А всё-таки сердце у него доброе и справедливое», – подумал генерал Валдомиро Морейра, когда его дочь Сесилия оторвалась па минутку от радиоприемника, передававшего блюзы в исполнении Стелы Марис, и изрекла:

– Папа, когда ты будешь заправлять у себя в Академии, дай какую-нибудь премию Клодинору. Он за¬служил.

– Ты права, он действительно достоин поощрения: предан, почтителен со старшими – даже не скажешь, что штатский.

Клодинор Сабенса и вправду служил генералу как исправный ординарец: ходил за ним по пятам, слушал лекции академиков и рассказы генерала о том, как прошли предвыборные визиты к академикам, считал и пере¬считывал голоса – слава богу, теперь, после столь своевременной смерти полковника, это уже ни к чему.

Впрочем, и автор «Курса португальской грамматики» (1-й, 2-й и 3-й год обучения) несёт долю ответственности за то, что генерал избавился от грозною недруга. Клодинор увлекался спиритизмом и время от времени посещал макумбу, на которой полновластно царила тучная Матушка Гразиэла до Буноко, принимавшая среди других, менее значительных божеств могущественного демона, известного под именем Эшу-Семь-Прыжков, Эшу, творящего неописуемые злодеяния. Если по просьбе Матушки Буноко он вмешается в какое-нибудь дело – пиши пропало. Если речь идет о деньгах или о любви, о том, чтобы приворожить кого-нибудь или, наоборот, отвадить, о зависти или о сглазе, жрица обращается к демонам рангом пониже – к метису Курибоке, помогающему от всех недугов, или к Царице вод Иеманже, специ-альность которой – любовные дела, или к старому негру Ритасинио – он лучше всех разбирается в лотерее государственной и подпольной и вообще во всём, что касается денег. Эшу-Семь-Прыжков Матушка Гразиэла приберегает для неожиданных просьб, для трудных задач, которые требуют особо тщательной волшбы и самых надёжных амулетов.