– Когда вы видели его в последний раз?

Рэдфилд подумал.

– Возможно, за шесть недель до известия о его гибели. В тот вечер мы играли в шахматы, но я видел, что его что-то беспокоит.

– Он выглядел озабоченным?

– Он отвратительно играл, и я разбил его наголову. Выиграл пять или шесть раз, что просто невероятно. Его голова была занята не игрой. Гейб сказал, чтобы я радовался, пока могу. В следующий раз он меня разделает под орех. – Рэдфилд уставился в пол. – Вот так.

Он достал из-под стола стакан пунша лимонного цвета.

– Часть моей диеты, – сказал он. – Желаете?

– Конечно.

– Хотел бы помочь вам, Алекс, но я просто не знаю, чем занимался Гейб. Могу только сказать, о чем он все время говорил.

– О чем же?

– О Сопротивлении. О Кристофере Симе. Он помешался на этой теме: хронология военных действий, кто там был, как развивались события. Я тоже интересуюсь этим, как и все остальные, только он говорил об этом все время. В самый разгар игры это раздражает. Вы меня понимаете?

– Да, – ответил я.

– Он не всегда был таким. – Рэдфилд наполнил второй стакан и протянул мне. – Вы играете в шахматы, Алекс?

– Нет. Когда-то я выучил ходы, очень давно. Эта игра мне никогда не давалась.

Лицо Рэдфилда смягчились, словно он осознал, что разговаривает с ущербным человеком.

Вернувшись домой, я просмотрел сводку новостей. Сообщалось об очередной стычке с «немыми». Корабль получил повреждения, имелись жертвы. С минуту на минуту ожидали заявления правительства.

На Земле собирались проводить референдум о выходе из Конфедерации. Голосование должно состояться через несколько дней, но, очевидно, некоторые крупные политики поддержали движение за отделение, и аналитики пришли к выводу, что весьма вероятно положительное решение.

Я просмотрел другие сообщения, а Джейкоб комментировал события, утверждая, что настоящая проблема заключается в будущих действиях центрального правительства, если Земля и в самом деле попытается выйти из Конфедерации.

– Они же не смогут остаться в стороне и позволить им уйти, – мрачно заметил он.

– Такого никогда не случится, – сказал я. – Вся эта ерунда для внутреннего употребления. Местные политики хотят выглядеть крутыми парнями, атакующими начальство. – Я вскрыл банку пива. – Давай займемся делом.

– Давай.

– Запроси главные банки данных. Что у них есть на Лейшу Таннер?

– Я уже смотрел, Алекс. На Окраине сведений, по-видимому, немного. Есть три монографии, посвященные ее переводам и комментариям к ашиурской литературе. Могу показать тебе все три. Должен заметить, что просмотрел их и не обнаружил ничего для нас полезного, хотя там есть много интересного в общем смысле. Знаешь ли ты, что ашиурская цивилизация старше нашей почти на шестьдесят тысяч лет? И за все это время у них не родился мыслитель, способный превзойти Тулисофалу. Она появилась почти в начале их развития и сформулировала многие из их этических и политических принципов. Таннер склонна считать, что Тулисофала занимает у них место, аналогичное нашему Платону. Между прочим, она вывела из этой параллели несколько захватывающих умозаключений...

– Потом, Джейкоб. Что еще?

– Еще известны две монографии, но они уже не индексируются.