Дав Соколица была не так уверена в отношении личности убийцы. И для следопыта, и для остальных членов отряда оставались неясными многие вопросы.

Почему дров не убил детей Тистлдаунов во время первой встречи в горах? Если Коннор поведал мэру правдивую историю, то почему дров вернул мальчику оружие?

Дав была твердо убеждена, что именно баргест-велп, а не дров, зарезал семью Тистлдаунов, но зачем тогда дров отправился в логово велпов?

Может быть, дров был союзником велпов, но их содружество быстро распалось?

И еще одна мысль не давала покоя Дав, которая, будучи следопытом, всегда стремилась защищать гражданское население в бесконечной войне между добрыми расами и чудовищами: неужели дров разыскал велпа, чтобы отомстить за резню на ферме? Дав подозревала, что это так, но не могла понять мотивов, которыми руководствовался дров. Может быть, баргест-велп, убив семью, растревожил всех фермеров Мальдобара, таким образом сорвав намеченный дровами набег?

И снова детали картины не складывались воедино. Если темные эльфы планировали налет на Мальдобар, никто из них ни за что не обнаружил бы себя раньше времени. Что-то в глубине души Дав подсказывало, что этот дров действовал в одиночку и что он отомстил за убитых фермеров. Она отбросила эту мысль как излишнее проявление собственного оптимизма и напомнила себе, что темные эльфы отнюдь не славятся подобными благородными поступками.

К тому времени, когда пятеро спустились по узкой тропе и вернулись к телу более крупного велпа, Габриэль уже нашел след, ведущий дальше в горы, – две цепочки отчетливых следов, одну из которых оставил дров, а другая, более свежая, принадлежала двуногому великану, возможно, третьему баргест-велпу.

– Что случилось с пантерой? – спросил Фрет, испытывая все большее потрясение от своего первого за многие годы выезда за пределы Сандабара.

Дав рассмеялась и беспомощно пожала плечами. Каждая разгадка порождала еще больше загадок.

На вторую ночь после встречи с горным великаном Дзирт увидел отдаленный костер, расположенный неподалеку от бывшего логова велпов. Понимая, что это не просто совпадение, дров призвал Гвенвивар и отправил пантеру на разведку.

Не знающая усталости огромная кошка унеслась прочь, и силуэт ее гладкого черного тела слился с вечерними тенями.

Родди расположился по другую сторону тропы, надежно устроившись в нише между стволом упавшего дерева и крупным камнем, а пес свернулся у него в ногах.

– Смейтесь сколько угодно, госпожа Соколица. Платить-то придется вам, можете не сомневаться!

– То-то грустный будет денек, когда кое-кому придется покупать пышное убранство для дворфа, – вмешался Габриэль, и при этих словах Дав прыснула от смеха.

– Смейтесь, смейтесь! – снова сказал Фрет и еще энергичнее принялся орудовать щеткой, пока не протер в одежде дырку. – Пропади ты пропадом! выругался он, бросая щетку на землю.

– А ну заткни пасть! – рявкнул Родди, гася всеобщее веселье. – Ты что, хочешь, чтобы дров напал на нас?

Взгляд Габриэля посуровел, однако Дав поняла, что слова горца хоть и грубы, но не лишены смысла.

– Давай отдохнем, Габриэль, – сказала Дав своему товарищу. – Дарда и Келлиндил скоро вернутся, и настанет наша очередь сторожить лагерь. Я думаю, что завтрашний путь будет не менее утомительным... – она взглянула на Фрета и подмигнула, – и не менее грязным, чем сегодняшний.

Габриэль пожал плечами, сунул в рот трубку и закинул руки за голову. Это была жизнь, которой он и все его товарищи наслаждались: ночлег под звездами и песня горного ветра в ушах.

Один Фрет ворочался и крутился, бормотал и ворчал, не находя удобного положения на жесткой земле.

Габриэлю не требовалось смотреть на Дав, чтобы понять, что она тоже улыбается.