|
Лишившись глаз, я решил, что теперь я мертвец, и мне хотелось умереть здесь, в этой роще, которую я узнал и полюбил во время прежних странствий. Возможно, благодаря Миликки, Хозяйке Леса, а скорее всего, из-за Граула, неприятеля, оказавшегося так близко, я вскоре изменил свои намерения. Я был одинок и искалечен, но здесь моя жизнь обрела смысл, и с этим смыслом пришло обновление целей моего существования, а это, в свою очередь, помогло мне снова осознать границы своих возможностей. Теперь я старик, слепой и усталый. Если бы я умер пять лет назад, как и намеревался, моя жизнь была бы неполной. Я так и не узнал бы, чего могу добиться. Только в столь неблагоприятных условиях, которых и не мог себе представить Монтолио Де Бруши, мне удалось так хорошо познать самого себя и мою богиню.
Монтолио замолчал. При упоминании о богине он услышал с той стороны, где находился Дзирт, шорох и принял его за выражение неудовольствия. Желая удостовериться в своем подозрении, Монтолио запустил руку под кольчугу и тунику и вытащил подвеску в виде головы единорога. – Разве он не прекрасен? – настойчиво спросил он. Дзирт замешкался с ответом. Единорог был превосходно изготовлен и на диво красив, но дрову было нелегко воспринять то дополнительное значение, которым была наделена подвеска. В Мензоберранзане он был свидетелем безумия, сопровождавшего приказания богинь, и то, что он видел, ему вовсе не нравилось. – А кто твой бог, дров? – спросил Монтолио. За те несколько недель, которые они провели вместе, им еще ни разу не довелось поговорить о религии. – У меня нет бога, – твердо сказал Дзирт, – и мне он не нужен. Теперь настала очередь Монтолио молчать. Дзирт встал и сделал несколько шагов. – Мой народ поклоняется Ллос, – начал он. – Если она и не причина, то, безусловно, продолжение их злобы и коварства, как Грумш у орков и другие боги у других народов. Поклоняться богу – безумие. Вместо этого я предпочитаю следовать зову сердца. Негромкий сдавленный смех Монтолио лишил заявление Дзирта всякой убедительности. – У тебя есть бог, Дзирт До'Урден, – сказал он. – Мой бог – это мое сердце, – объявил Дзирт, возвращаясь. – То же самое я могу сказать и о себе. – Ты назвал своего бога Миликки, – возразил Дзирт. – А ты просто еще не нашел имени для своего бога, – ответил Монтолио. – Но это вовсе не значит, что у тебя нет бога. Твой бог – это твое сердце, и что же оно говорит тебе? – Не знаю, – признался Дзирт, поразмыслив над этим волнующим вопросом. – Тогда подумай! – вскричал Монтолио. – Что твои инстинкты подсказали тебе о банде гноллов или о фермерах из Мальдобара? Ллос – не твоя богиня, это уж точно. Тогда какой бог или богиня таится в сердце Дзирта До'Урдена? Монтолио почти услышал, как Дзирт несколько раз пожал плечами. – Так ты не знаешь? – спросил старый следопыт. – Зато знаю я. – Ты слишком много на себя берешь, – ответил Дзирт, по-прежнему ни в чем не убежденный. – Я много чего замечаю, – сказал Монтолио со смешком. – Ведь вы с Гвенвивар единодушны? – Никогда в этом не сомневался, – ответил Дзирт. – Гвенвивар служит Миликки. – Откуда тебе знать? – возразил Дзирт, начиная немного волноваться. Он не воспринимал всерьез утверждения Монтолио о себе, но не мог допустить такого навешивания ярлыков на пантеру. Почему-то ему казалось, что Гвенвивар выше богов и выше поклонения кому-либо из богов. – Откуда мне знать? – переспросил Монтолио. |
