— Я так и думал, — ответил Мори, опять сворачиваясь в навозный ком и готовясь укатиться прочь. — Приготовься, когда я нагоню сон на твоих приятелей, и едва услышишь стук Вигбьеда — я буду рядом. И приготовь мне что-нибудь поесть, а то схлопочешь! — Он в последний раз чихнул, захихикал и комком навоза скатился вниз с холма. Когда из-за угла амбара обычным своим тяжелым шагом вышел Камби, комок резко подпрыгнул и последовал за ним.

Весь день Сигурд там и тут наблюдал за разными проделками Мори — Тофа указывала ему на них. Что-то испугало овец, и они прыжками унеслись на вершину холма, причем одна споткнулась и сломала ногу. Одна из хозяйских дочек порезала руку, а ворота овчарни все никак не закрывались, и овцы то удирали, то смешивались с другими отарами. Пришлось повозиться со своим конем и соседу, который приехал забрать своих овец, смешавшихся с овцами Камби, — он никак не мог уговорить коня пройти в ворота. Когда день стал клониться к закату, соседи, пришедшие за овцами, в тревоге заторопились прочь, с охотой покидая Туфнавеллир прежде, чем совсем стемнеет.

Когда завершились дневные труды, все направились в дом, где Ульфрун уже прибрала в кухне, но все еще громко причитала, проклиная свою молодую дурость, которая толкнула ее связаться с Камби Чернобровом из проклятого Туфнавеллира. Сигурд шел рядом с Рольфом, который, по счастью, тоже чересчур устал, чтобы болтать без умолку. Когда они проходили через ворота, у которых нынче днем заупрямился соседский конь, что-то вдруг резко ударило Сигурда в грудь и отшвырнуло на Миклу, который шел шагах в пяти позади. Задыхаясь, точно рыба, выброшенная на берег, Сигурд сел и недоверчиво огляделся, не понимая, с чем это он столкнулся. Он было даже подумал, что ворота закрыты, — но нет, распахнуты настежь.

Камби и его семейство окружили Сигурда, озабоченно переговариваясь, но Микла вдруг прянул вперед и растолкал их, громко крича и размахивая посохом, точно сумасшедший. Девушки в испуге бросились врассыпную — все, кроме Тофы, рослой и крепкой девицы, которой без особого труда удалось поднять Сигурда на ноги и почти волоком оттащить под защиту коровника.

Выглядывая из дверей, Сигурд наконец разглядел Гросс-Бьерна: морок высился на крыше сенного амбара, мотая светящимися голубым призрачным светом головами и молотя копытами воздух от избытка злобы. Ворча и порыкивая, тварь наклонилась вниз, пытаясь ухватить зубами посох Миклы.

Микла в ответ хлестнул морока струей огня, и тот, взмыв в воздух, перелетел на крышу коровника. Все четыре девушки скорчились, не в силах кричать от ужаса, когда крыша закачалась, и коровы в стойлах заметались, подняв оглушительное мычание. Камби бросился в коровник через заднюю дверь и едва успел увернуться из-под копыт огромного вола, который вырвался из конюшни, все круша на своем пути. Морок слетел с крыши и помчался вдогонку за волом; скоро оба исчезли в расселине позади большого дома.

Камби отослал девушек в дом, но сделал знак Рольфу, Микле и Сигурду оставаться в коровнике. Они помогли хозяину успокоить коров, затем Камби уселся у фонаря, неспешно набил и раскурил трубку. Наконец полностью собравшись с мыслями при помощи облачков ароматного дыма, он посмотрел на Сигурда и сказал:

— Довольно надоедливый морок. Он немало испортит тебе жизнь, если ты не постараешься от него избавиться.

— Это все для меня не ново, — раздраженно отмахнулся Сигурд. — Однако сегодня морок впервые напал на меня впрямую. Уж не означает ли это, что Йотулл близко? Послушайте, вот вы оба — маги. Почему же вы не можете справиться с мороком? Я-то думал, что магия куда полезнее, да верно ошибался. Если ты маг, Камби, как же ты терпишь вокруг своей усадьбы все это ходячее кладбище? А этот Мори… — Сигурд не осмелился продолжать, опасаясь, что Мори где-то поблизости прислушивается к разговору и ухмыляется про себя.