|
Слегка поворчав, за ним отправилась Чо. Шару Гэн оставил на месте. Он уже сбился со счета, сколько раз взрослые псы обходили молчаливым дозором окрестности, — юной собаке такие нагрузки были не по силам. Все устали. Но все же им везло. Погони за ними не было; ненастная погода также осталась позади. Гэн неловко дернулся, и острая боль в плече напомнила, что рана еще не зажила, хотя и не представляла уже серьезной опасности. Даже с Нилой не было особых проблем. Для него это было приятным сюрпризом. За все время он не услышал от нее ни одной жалобы. Он ее понимал. Лучше, чем кого-либо другого. На ее месте он был бы гораздо нетерпимее с человеком, убившим его отца. Одним из преимуществ ночных дозоров было общение с собаками. Ему хотелась, чтобы и Нила ощутила, как с ними хорошо. Собаки не понимали, в чем проблема, но они умели сочувствовать гораздо лучше, чем кто-либо из людей. Нила потеряла все, кроме самой жизни. Но она никогда не жаловалась. А то, что она замыкалась в себе, свидетельствовало лишь о глубоком смятении, не отпускавшем душу девушки. Она даже не выказывала явной враждебности к Сайле. Гэн чувствовал, как восстанавливаются связывающие их отношения, и их понимание должно было сыграть здесь не последнюю роль. Он надеялся на это. Прежнюю Нилу можно было узнать лишь тогда, когда у Класа находилось время расслабиться и пошутить с девушкой. Она внимала каждому его слову, сопровождая разговор возгласами удивления или восторга. Как ни убеждал себя Гэн, что это типичное женское поведение, и на это не стоит обращать внимания, он все-таки переживал. Его беспокоила ее замкнутость, но еще больше не нравилось, когда она становилась приветливой. Особенно с Класом. А это было глупо. Собаки возвращались почти что рысью, их появлению предшествовало низкое рычание Раггара. Гэн чувствовал возбуждение пса. Раггар остановился рядом с хозяином, глядя вниз, где в темноте были скрыты река и ручей. Он снова зарычал. Гэн поднялся на ноги и принюхался, стараясь уловить запах, встревоживший Раггара, но не заметил ничего особенного. Воин Дьяволов заухал, довольно удачно имитируя сову. Другой крикнул в ответ. Гэну показалось, что до него донеслась какая-то возня, и он приложил ладони к ушам. Это вполне мог быть ветер или зверь, вспугнутый фальшивым криком совы. Гэн заколебался: если Дьяволы готовят атаку, все чужеземцы будут убиты; если он пойдет им на помощь, оставив пост, его люди останутся спать без охраны. Разбудив Класа, он быстро объяснил свое намерение отправиться с собаками в лагерь чужеземцев и проверить, уцелели ли они. Глаза его друга черными впадинами выделялись на бледном овале лица, обычно броская татуировка едва угадывалась темным пятном. Голос был спокойным, с нотками озабоченности, которых прежде Гэн не слышал. Стряхнув с себя остатки сна, Клас спросил: — Скажи мне только одно. Тебе кажется, что эти люди важны для тебя, или ты знаешь это? Поколебавшись, Гэн ответил: — Знаю. — Тогда идем. Если человек знает то, чего знать не может, он должен действовать. Оставь щенка с женщинами. Гэн разбудил спутниц и объяснил, что случилось. Их спокойная реакция наполнила его гордостью, и ему даже захотелось сказать им об этом. С собаками по флангам они шли в темноте, наполнявшей Гэна головокружительным ощущением того, как с каждым бесшумным шагом он вырастает над собой, становится подобным духу. Подымавшиеся тени укрывали его, и он едва сдерживал крик радости, распиравший грудь. Обойдя маленький ручей, они подошли к реке гораздо выше лагеря чужеземцев. Оставив собак на страже, они бесшумно шли по отмели, сжимая в руках мурдаты. Гэн наткнулся на яму, выкопанную чужеземцами, и ему не было нужды оповещать об этом Класа вслух. Поколения Людей Собаки выработали в бесконечных стычках специальный язык. Во время боя или на больших расстояниях применялись разновидности пронзительного свиста, сигнальные флажки или боевые барабаны. |
