|
Ведь его воинам будут противостоять превосходящие их числом, приученные побеждать силы. Отгоняя прочь не покидавшую его тревогу, Гэн подошел к лужайке, где его ждали Клас и Тейт с собаками. Он постарался придать своему голосу уверенность. — Сегодня. — Его друзья кивнули в ответ. — Все ли командиры твердо знают свои задачи? Одна ошибка, и ночью мы будем спать в другом мире. — Гэн указал пальцем вверх. — У нас хороший план, — уверенно сказала Доннаси. — Все получится. Клас был уже поглощен предстоящей битвой. Неестественно блестевшие глаза выдали его возбуждение прежде, чем прозвучал резкий ответ: — Положись на мою интуицию. Мы будем драться, как звери. Какие бы приказы ты ни отдавал, мы выполним свою задачу. Мы разобьем врага. Гэн сжал татуированную правую руку Класа. — От того, как ты будешь драться, все будет зависеть в первую очередь, мой друг. — Отойдя на несколько ярдов, он посмотрел на освещенные солнцем вершины Гор Дьявола. Юноша с большим трудом отогнал одолевавшие его мысли и настойчивые образы предстоящей битвы. Наконец сознание очистилось, и он смог заглянуть внутрь себя ясным, ничем не замутненным взором. После этого Гэн был полностью готов к сражению, не отягощенный ни предубеждениями, ни сомнениями. Он был единым целым, вобравшим в себя многое, — как лето, сложенное из многих теплых дней. Почувствовав необыкновенное воодушевление, юноша осенил себя Тройным Знаком и вернулся к ожидавшим его друзьям. — Все на позиции. Клас, пойдешь в атаку со своим отрядом, когда посчитаешь, что пришло время. Если тебя обнаружат раньше, отступай. Попытаемся напасть где-нибудь еще. Согласен? — Да. — Клас ограничился привычным ему устным ответом и удалился, не отсалютовав. Гэн улыбнулся, глядя ему вслед. Клас на Бейл всегда останется самим собой. Он повернулся к Тейт: — Тебе дадут сигнал военными барабанами. Используй свое оружие-молнию только для самообороны. Не хочется, чтобы Оланы узнали о твоем присутствии. — Слушаюсь! — Доннаси подмигнула, потянув себя за ухо, а затем состроила гримасу в спину удалявшемуся Класу, посмеиваясь над его настойчивым упорством не следовать никаким правилам. Гэн рассмеялся и впервые за последние несколько недель почувствовал себя свободным. Словно разорвались цепи, связывающие его с миром, который он не любит и не понимает. Если бы не надо было соблюдать абсолютную тишину, чтобы не выдать себя врагу, из его груди вырвался бы восторженный боевой клич. Вернувшись на свою позицию на холме, он увидел воинов Класа, пробиравшихся к реке, прижимаясь к земле и искусно используя все укрытия. Воины ползли по-пластунски, направляясь к тому месту, где ожидалась высадка переправляющихся с того берега Оланов. Внимание Гэна привлекла ирония сложившейся ситуации. Если бы не оланские работорговцы, сделавшие эту область необитаемой, здесь, пожалуй, негде бы было укрыться. Урожай с полей был бы собран, травы скормлены домашнему скоту. Набеги Оланов прогнали отсюда фермеров, и дикая природа взяла свое. Сегодня окрестные поля были покрыты подернутыми красками осени высокими травами и кустарником почти в человеческий рост. А раз Клас мог спрятаться, у Волков появлялся шанс. Гэн ухмыльнулся. Волки. Они еще покажут себя. К лодкам, подготовленным у места переправы на южном берегу, направились первые воины Оланов. Легкий ветер скрывал перемещения отряда Класа, хотя для глаз Гэна небольших колебаний кустарника было более чем достаточно, чтобы восстановить картину выдвигавшихся на позиции воинов. Он буквально видел, как они растягиваются в шеренгу, разматывая пращи длиной в три фута и прикрепляя к их концам кожаные мешочки для метания камней. Юноше казалось, будто он слышит скрежет металла о металл, когда кто-то из воинов проверяет, как выходит его мурдат из ножен. Пот струился по лбу Гэна. |
