|
Нила, казалось, готова была развернуться и убежать. Она ухватилась за руку Сайлы, стараясь, однако, чтобы Ликат этого не заметил. Жрица осторожно высвободилась и подошла, глядя ему в лицо. Коротким кивком она указала на воинов. — Ты слышал? Он улыбнулся. — Мне было любопытно узнать, что ты скажешь. Ты находчива. Она ждала. Ликат обратился к Ниле: — Я хотел, чтобы Сайла увидела, насколько нашим воинам нужна дисциплина. — Ты что же теперь, учитель молодых воинов? Или Вождь Войны? — Ликат сделал вид, что ничего не заметил, но Сайлу всю передернуло. Голос Нилы был хриплым, она с трудом контролировала себя. — Вождем Войны будет твой брат, — произнес Ликат. Губы Нилы дрожали. — Не говори так. Он слишком болен. — Уже нет, — сказал он, наслаждаясь своим секретом. — Он говорил с Коули и Чело. Он звал тебя, Нила. В то же мгновение Нила уже бежала к дому — юбка развевается, золотые косы блестят на солнце. Ликат не мог оторвать глаз, и Сайла еще раз увидела выражение, с которым он смотрел на молодую девушку. Она было последовала за подругой, но Ликат поймал ее за руку. — Бей и Чело хотят поговорить с Нилой. И поговорить наедине, к счастью, потому что я хочу поговорить с тобой. О твоем положении здесь. — Нам не о чем говорить. Он улыбался, но это не могло смягчить выражения его лица. — Мне есть что сказать. Ты поймешь. Во-первых, ты очень близко сошлась с Нилой. Сайла кивнула. — Это хорошо. Она собирается стать моей женой. Сайла только смотрела, не в силах пошевелиться. — Нила красавица, но с ней неинтересно, понимаешь? Кто-то должен развлекать меня. Когда мне скучно, я становлюсь раздражительным. Я даже могу кого-нибудь покалечить. Ты ее подруга, ты ведь не хочешь, чтобы она пострадала. Я ясно выражаюсь? Сайла смогла только прошептать: — Когда Церковь узнает о твоих словах… Он вывернул ее руку, заставив вскрикнуть. — Ты думаешь, у тебя будет возможность поведать свою историю? Теперь я контролирую лагерь. Тебе запрещено покидать его. Это был удар, заставивший ее пошатнуться. — Ты думаешь, что воины Собаки станут рисковать своими душами ради твоего — твоего развлечения? — По лагерю ходит слух, что ты не настоящая Жрица. Я объяснил своим людям, что, если тебе нечего скрывать от нас, ты не станешь убегать. А если с тобой что-нибудь и случится, что ж, Церковь простит. — Он выпустил руку Сайлы, подчеркивая ее беспомощность. — Ты выбрала не тех друзей. Научись жить в новых условиях, и тебе станет только лучше. — И он вразвалку пошел прочь. Сердце ее готово было выскочить из груди. Как только Сайла смогла двигаться, она поспешила к шатру Яна, не глядя второпях под ноги. Споткнувшись о веревку, она растянулась на земле. Не обращая внимания на зевак, Сайла с отсутствующим видом отряхнула колени и продолжила путь. Когда она наконец подошла к шатру, вид у нее был самый жалкий. Через стенку доносились возбужденные голоса. Сайла двинулась на звук и уже протянула руку, собираясь открыть вход, но что-то остановило ее. Мужской голос она не узнала. Его обладатель явно привык повелевать, но сейчас он говорил неуверенно: — Чело и ее дочь ушли, как ты просила. Но это ничего не меняет. Никогда еще женщина не смотрела на священные клинки. Я не верю в твои обвинения, а ведь они — единственная причина, чтобы показать тебе мечи. Голос Коули произнес: — Я могу доказать свои слова. Они ведь в этом ящике? Сайла отодвинулась от полога, пытаясь сообразить, где же стоят те двое, чью беседу она нечаянно подслушала. Успокаивая трясущуюся руку, она крепко сжала ее другой; с трудом она все же смогла прорезать в ткани небольшое отверстие. Осторожно раздвинув края разреза, девушка заглянула внутрь. |
