Впервые прозвучали романсы, как бы мной написанные. Точнее, конечно, стихи. Был ещё и ведущий, взятый из Немецкого театра, устраивали шутливый аукцион. Но главное, всё же музыка и новые романсы.

Моя бабушка, та женщина, которую я и сейчас считаю эталоном, могущая быть аристократичной даже в демократическо-вульгарном обществе будущего, любила старинные романсы, как и русскую музыкальную классику в целом. Так что слова многих романсов были мне известны с детства, как и их мелодии.

И почему провидение не одарило меня слухом и красивым голосом, чтобы сам стал очаровывать дам вокалом, исполняя собственные произведения? Нет, приходится кое-как напевать, мычать мелодии, чтобы музыкально одарённые люди обрамляли невнятные звуки в те гениальные произведения, которые смогли позже появиться в моей новой реальности, но возникли сейчас.

В новогоднюю ночь были спеты пять романсов. После ещё раз спеты, ну, и в третий раз также прозвучали, когда некоторые из гостей даже подпевать стали, разгорячённые напитками.

Началась музыкальная программа с романса «Соловей». А когда «мой пташечка» уже улетел, то раздался «Вечерний звон». Пришло время и вечерней тематики, когда гости услышали пронзительный, пробирающий до самой души, голос цыганской исполнительницы, не спевшей, а прожившей романс «В лунном сиянии». Когда эмоции слушателей чуть погасли, пришло время зажечь звёзды посредством исполнения романса «Гори, гори, моя звезда». А закончилось такое феерическое выступление для меня, уже несколько нетрезвого, романсом «Очи чёрные», когда я представлял карие глаза Екатерины Андреевны Колывановой. Для меня закончилось, артисты же ещё три раза пели на бис, когда я уже собирался домой.

[Романс «Соловей» композитор А. А. Алябьев на стихи поэта А. А. Дельвига; «Вечерний звон» стихи Ивана Козлова музыка Александра Алябьева; «Гори, гори, моя звезда» музыка П. Булахова на слова В. Чуевского; «Очи чёрные» слова Евгения Гребёнки, исполняется на музыку вальса Ф. Германа «Hommage» (Valse Hommage) в обработке С. Герделя; «В лунном сияньи» слова и музыка Евгения Юрьева. Все романсы в приложении].

А после, уже второго января, я уехал в Нижний Новгород. Не один, со мной отправились десять моих бывших студеозусов-практикантов, без которых работать было бы кратно сложнее. Всё же команда всегда более продуктивно работает, чем любой одинокий гений. К исключительным людям, несмотря на все обстоятельства, я себя не причислял, потому не без успеха часть работы делегировал.

За более чем месяц работы похвастаться пока не чем. Мы столкнулись со стеной и пока ещё не подобрали те перфоратор и лом, которые могли бы разрушить эту преграду. Везде ли на Руси такое болото или только тут, в Нижнем? Боюсь, что повсеместно.

Суды проводились из рук вон плохо, а ведь по Уложению, принятому ещё Екатериной Алексеевной, должно было быть не так всё ужасно. В суды должны были приходить дела с описанием всех следственных мероприятий, опросом свидетелей, пострадавшей стороны. Пытки регламентировались, но лишь в особенных случаях, когда недостаточна доказательная база.

На деле почти никогда не было той самой «доказательной базы». Обвинения базировались на собственных признаниях подследственных. А кто не подпишет признание на самого себя, если пытки разрешены, и мало кто смотрит на то, особенный ли случай? А тут, в пыточных, как раз работают профессионалы. И я уже молчу о том, что коррупция возведена чуть ли не в культ, и внаглую определяются тарифы на те или иные нарушения и лояльность судей.

Я не романтик и не лелею даже надежды на то, что когда-нибудь, будь в какой из моих жизней, если провидение приготовило их множество, но наступит время неподкупных судей.