|
Под наблюдением гнусавого он покинул комнатку, пройдя узеньким коридорчиком, поднялся по крутой лестнице и очутился на корме корабля, который на всех парусах нёсся к неведомой ему цели. Свежий ветер налетел резким порывом и ударил в спину, заставив ослабевшего пленника пошатнуться. Читрадрива не упал лишь потому, что его мигом подхватили под левую руку. Он обернулся и в надвигающихся сумерках узнал последнего по счёту налетчика из той четвёрки, которую видел в обеденном зале.
- Вот это и есть Николо, который огрел вас сзади, - прогудел за спиной главный страж. - Не правда ли, хорош? А до чего силён! К тому же, превосходный фехтовальщик. Николо!.. Неуловимым движением руки стражник выдернул из ножен тускло сверкнувший широкий меч, который описал над головой владельца круг и с непостижимой быстротой вернулся обратно в ножны. - Вот так, - небрежно заметил главный страж. - Вообще-то, синьор Андреа, лично я не советую вам шутить ни с кем из нас, но с Николо - в особенности. Стойте там, где стоите, дышите замечательным морским воздухом и не двигайтесь. В противном случае вам не поздоровится. - Вам же запрещено убивать меня, - как можно увереннее сказал Читрадрива. - Убивать - да, - согласился главный страж. - Но Николо может изувечить вас, чтобы укротить ваш пыл. А ведь вы не хотите остаться немощным калекой, не правда ли, синьор Андреа? Что и говорить, перспектива была малоприятная, и Читрадрива замер у входа в трюм. Тем более, что в словах главного стража почудился скрытый намёк на его отличие от Карсидара. В самом деле, если у Карсидара все телесные изъяны вообще и раны в частности излечивались сами собой, этого никак нельзя было сказать о Читрадриве, которому для лечения приходилось прибегать к услугам перстня. Так что же этому любезному ублюдку известно о его друге? Или неизвестно ничего, а он просто знает, что теперь Читрадрива не может воспользоваться своим перстнем… Ответа не было. С одной стороны, откуда им знать о Карсидаре, оставшемся за тридевять земель? Но с другой стороны, войско Бату было разгромлено слишком необычным способом, и слухи о свершившемся чуде вполне могли докатиться и до здешних краёв. Возможно, даже здесь знают, что молнии пали на переправу не сами по себе, а с помощью двух чужеземцев, которые фактически спасли Киев от разорения. А за год до битвы с Бату один из этих чужеземцев полностью уничтожил татарскую разведку опять же при помощи странного огня. Поскольку у Читрадривы нет привычки бросаться молниями, это должен был делать другой колдун… Значит, захватившие его головорезы должны знать о нём и о Карсидаре очень много. Слишком много… А пока оставалось покориться похитителям, которые были явно сильнее. Сторожа по очереди сменяли друг друга, но с пленником не говорил никто, кроме старшего, который обычно дежурил днём. Да и то эти разговоры на три четверти состояли из вежливых советов побольше отдыхать и не делать глупостей. Остальные сторожа большей частью молчали, вообще старались не причинять Читрадриве лишнего беспокойства и обращались с ним настолько предупредительно и вежливо, насколько позволяли их грубые натуры. Правда, похитители не упускали случая продемонстрировать скрытые под чёрными плащами мечи, но что ещё ожидать от тех, кто стережёт пленника? Кормили однообразно: солонина, сухари и тухлая вода. Однако еда подавалась по первому требованию Читрадривы. На палубу его выводили либо рано утром, ещё перед рассветом, либо поздно вечером, после захода солнца. Может, это делалось для того, чтобы он не мог определить по положению солнца направление движения корабля. А может, следившие за каждым шагом пленника сторожа не хотели, чтобы Читрадрива заметил в сумерках какой-нибудь островок поблизости. |
