- Вот сволочь! - эмоционально прокомментировал Суслик. - Другим жить не дал и сам загнулся. Маркел, а сам-то ты куда двинешься?

- Не знаю. Я вообще из этого города уезжать не хочу.

Суслик и Чира, не сговариваясь, даже привстали с постелей.

- Ты что, дурак?! - спросил Чира. - На фиг он тебе нужен, этот вшивый город?

- Это его Лариска приворожила, - засмеялся Зубатик. - Он теперь от нее никуда.

- Дурак ты, Зубы, дал бы тебе по хлебалу, да вставать неохота, лениво процедил Маркел и, зевнув, повернулся на другой бок. - Спите, завтра вставать рано.

Маркел действительно никуда не хотел уезжать из Волжска, потому что через неделю после драки в парке познакомился с Ларисой. В тот жаркий день они всемером, как обычно, притащились на пляж. Собственно пляжем его можно было назвать с большой натяжкой. Заросшие густым тальником берега не подпускали людей к реке, да и дно ее чуть не по всему течению было илистым. И только в трех местах вдоль города пологие берега и песчаное дно позволяли без опасения входить в мутную воду. Один из таких пляжиков и облюбовали парни, он был по расстоянию самый близкий к "конторе".

Окунувшись в первый раз, Маркел уже выходил из воды, когда услышал сбоку восхищенный девичий голос:

- Тонька, смотри, это же тот самый парень, что на прошлой неделе Башку отхайдокал.

Маркел оглянулся на голос. В сторонке на большом полотенце сидели две девицы. Одна из них, с коротко стриженными под мальчишку и явно крашенными огненно-рыжими волосами, призывно помахала ему рукой. Ноги будто сами понесли парня в ту сторону.

- Привет. Тебя как зовут? - такими словами его встретила рыжая девица.

По внешнему виду ей можно было дать и пятнадцать лет, и все восемнадцать. С зелеными нагловатыми глазами, курносая, с щуплой, почти мальчишеской фигурой, Лариса в свои шестнадцать лет прошла огонь, воду и медные трубы. Из школы с видимой радостью и облегчением ее выперли после девятого класса. Местное ПТУ не добавило ей ангельского воспитания, зато за редкую энергию и подвижность как у ртути наградило кличкой Капля. Непременная участница всех дамских драк, она давно уже стояла на учете в милиции, два раза сделала аборт и прошла курс лечения от гонореи. Родители ее всю жизнь работали проводниками, дома бывали редко, а престарелая бабка не в силах была справиться с шустрой и языкастой внучкой.

- Меня? - почему-то смешался интернатовец. - Маркел.

- Это что, имя или фамилия? - засмеялась девица.

Он улыбнулся в ответ:

- Это кличка. А вообще-то я - Алексей.

- Леха значит, - продолжила допрос рыжая. - "Леха, Леха, Леха, мне без тебя неплохо..." - пропела она и только потом представилась сама: - А меня зовут Лариса, а ее Тонька. Здорово ты тогда Башку отхерачил. На моей памяти только одному каратисту такое удавалось.

- И что? - спросил Маркел.

- Да его прямо там же, на Бойне, задолбили, куда против толпы попрешь. Да ты присаживайся.

Она чуть подвинулась, освободив клочок махрового полотенца. Маркел сел, поневоле ощутив горячее бедро девушки.

- А это твой кодляк? - кивнула Лариса на беззаботно резвящихся в воде парней.

- Да, - подтвердил он.

- А откуда вы все взялись? Я парней почти из всех районов знаю, а тебя что-то не видела.

- Мы из интерната...

Постепенно девчонка вытянула из него почти все. Маркел умолчал только о том, где они живут и чем занимаются. Сказал только, что подрабатывают на станции разгрузкой вагонов, хотя и умолчал - что ночью и без разрешения хозяев.

Лариса включила на полную мощность свое природное женское обаяние, бессовестно строила невинному парню глазки, своим чуть хрипловатым голосом рассказывала похабные анекдоты и, смеясь над какими-то фразами Маркела, откидывала назад голову со своей огненной гривой. Через полчаса он был ее со всеми потрохами. Когда девчонки по естественной нужде отошли в прибрежные кусты, Тонька спросила подругу:

- Слушай, зачем он тебе нужен? С ним даже на дискотеку не покажешься.