– Ради вас он сделал исключение, – фыркнула женщина. Как ни странно – она ничуть не испугалась. – Пошли вон.

– Дамочка, сдается мне, мы недопоняли друг друга. Не делай глупостей, и никто не пострадает. Иначе… не стоит забывать, в чьих руках пистолет!

– Правда? – женщина картинно изогнула бровь.

Внезапно она промелькнула смазанным движением, и Мак высоко взвизгнул. Рука, в которой был нож, осталась изогнутой под странным углом – сломано запястье. А Серг сидел на земле и хлопал глазами – причем сам не понял, как упал. Раздался щелчок предохранителя и выстрел.

Ворон с ужасом увидел, как по груди Глории расплывается кровавое пятно. А Глория так и осталась лежать на земле, истекая кровью. Она лишь с ужасом смотрела, как женщина приближается к ней. Как ни странно, она грустно улыбнулась девушке. Глория услышала:

– Бедный заблудившийся волчонок.

Потом реальность уплыла от Глории. Она потеряла сознание с обреченной мыслью, что это конец. Дальше в ее памяти остались лишь отрывочные воспоминания. Ее куда-то несли, раздевали… перевязывали. Она помнила кого-то очень теплого рядом, к кому тянулось все ее существо. Потом сон… долгий крепкий сон…

Глава 13.

Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем ей удалось разлепить отяжелевшие веки. Первым она увидела солнце, светившее в окно сквозь крону какого-то дерева. Набравшись храбрости, Глория осмотрелась. Оказалось, что она лежит на большой кровати в светлой комнате. На тумбочке у противоположной стены стоял телевизор. Слева от кровати – большой платяной шкаф с зеркальными створками. У противоположной стены нашлось место креслу, торшеру и угловому книжному стеллажу. Вся мебель цвета светлого бука, а на полу ковролин песочного цвета.

Глория терялась в догадках, где может находиться, и к чему кому-то так заботиться о ней. Она попыталась сесть и сначала почувствовала, а потом увидела, что грудь перехватывает широкая повязка. Кроме нее одежды на ней не было. Девушка смутилась.

В этот момент раздался звук открываемой двери, и в комнату вошла та самая женщина, которую они так неудачно пытались ограбить. Глория инстинктивно зажмурилась, судорожно соображая, как такое может быть, и зачем она ей понадобилась.

– Очнулась? – чуть насмешливый, но приятный голос. – Можешь не жмуриться, я же вижу, что да.

Глория осторожно приоткрыла сначала один глаз, потом другой. Женщина сидела на кровати и улыбалась. Она потрогала лоб девушки, чтобы удостовериться, нет ли жара, и спросила:

– Как себя чувствуешь?

– Ничего…

– Хорошо, если так. Как хоть тебя зовут, маленькое чудовище?

– Глория, – и тут же прикусила язык, словно проговорилась.

– Я – Иветта. Ты в моем доме сейчас.

– Сколько я здесь?

– Второй день. А сейчас давай снимем повязку. Наверное, все уже зажило.

Глория с сомнением посмотрела на Иветту, но та уже бесцеремонно откинула одеяло и стала разматывать бинты. Под ними остался лишь тонкий розовый шрам. Девушка с удивлением уставилась на него.

– Тебе повезло, что твой дружок так плохо стреляет. Пуля прошло вскользь по ребрам. Крови много, но не опасно, – пояснила Иветта.

– Все так быстро зажило…

– Я бы не сказала, – Должно было зажить за несколько часов. Наверное, ты была ослаблена.

Глория посмотрела на нее с большим подозрением, на что Иветта проговорила:

– Ты что, ничего о себе не знаешь? Ты же оборотень, вервольф, как я погляжу.

От этих слов девушка вся сжалась, ее глаза наполнились ужасом. Не в силах сдерживаться, он закрыла лицо руками, прохныкав:

– Я чудовище!

– Ну уж, – усмехнулась Иветта.