– Какие?

– Ножевое ранение – задето легкое, и два пулевых ранения в правое плечо и в нижний раздел грудной клетки. Чудом не задето сердце и другие важные органы. Хуже всего, что эти раны нанесены серебром. Одна пуля до сих пор в его теле, и она отравляет его.

– Он сможет выкарабкаться?

– Не знаю. Эта пуля… Она главный источник осложнений. Ты знаешь, что для нас серебро яд, хотя порой и медленный. Но вытащить ее я не могу. Слишком глубоко. Нужна операция. Но если его сейчас перевозить – пуля может сместиться. Честно говоря, я даже удивлена, что он в сознании так долго.

Я сразу вспомнила слова Жанны о том, что, возможно, моя сила влияет на прайд и не только. Но мои мысли оборвал звонок в дверь. Марго, чтобы хоть чем-то помочь, пошла открывать.

Это была Иветта. Первым ее вопросом к нам стал:

– Он жив?

– Да. Вопрос надолго ли. Его раны весьма серьезны.

– Можно их осмотреть?

Я вопросительно посмотрела на Ингу, та ответила:

– Боюсь, если снять повязки с ран, нанесенных серебром, вновь начнется кровотечение. Но нужно решать, как быть дальше. Если ничего не предпринять – Шат может погибнуть.

– Пойдемте к нему, – предложила я.

Марго увязалась было с нами, но я попросила ее остаться на кухне, вскипятить чайник. Ей не нужно было видеть то, что могло произойти.

Вокруг Шата нас собралось четверо: Иветта, Инга, Крис и я. Главной волчице хватило одного взгляда, чтобы понять, что Шат очень плох. И ему становилось хуже. Лоб покрыла испарина. У него началась горячка.

– Я могу попробовать его излечить, но не знаю, удастся ли вытащить пулю.

– Может, нам объединить силы? – предложила Иветта.

– Давай я попробую, и, если мне будет не хватать сил, ты присоединишься.

– Хорошо.

– Что именно ты собираешься делать? – поинтересовался Крис.

– Пробудить то, что скрыто и отдаться на волю прошлых чувств, – невольно усмехнулась я. – Но Шат наверняка перекинется. Это позволит подтолкнуть заживление.

– Я думаю, Шат слишком сильно ранен, чтобы в нем проснулся зверь, – проговорила Инга.

– Моя сила его подтолкнет, – ответила я, расстегивая манжеты рубашки и закатывая повыше рукава. – Во всяком случае, я надеюсь, что все получится.

– Мы все с тобой, Лео, – Иветта ободряюще потрепала меня по плечу. – Ты только скажи, что нужно делать.

– Для начала избавимся от повязок. Я должна видеть, что делаю. К тому же не хочу, чтобы бинты вросли в плоть.

– Хорошо.

Но, прежде чем начать резать бинты, я подошла к Шату и, погладив его по щеке, спросила:

– Шат, ты доверяешь мне? Хочешь, чтобы я попробовала?

– Да, Лео… Да, – только и смог проговорить он. Боль становилась все сильнее.

– Хорошо, – и мы стали снимать повязки.

Раны, нанесенные серебром, тотчас начали кровить, да и остальные заживали из рук вон плохо. Серебро, все еще находившееся в теле Шата, отравляло его, подрывая иммунитет.

Когда последние бинты были сняты, настал мой черед действовать.

Я глубоко вздохнула, на секунду закрыв глаза. Когда я их открыла, они засветились серебристым светом. Я звала Ашану из глубин своей души. Сейчас мне, как никогда, нужны были ее знания, ее опыт. И она, как обычно, с радостью откликнулась, заполняя меня всю, но не как что-то чужое, а как еще одна грань моей личности.

Увидев Шата моими глазами, Ашана сразу же мысленно заявила, что все не так уж и плохо, и подсказала, как нужно действовать. Баст, наша создательница, помимо всего прочего, была и богиней целительства.