– Ищите заблудших овец, падре?

– Скорее волков в овечьей шкуре, – в эдакой мягкой манере священнослужителя ответил незнакомец и бесцеремонно сел за мой столик.

– Ну-ну, – хмыкнул я тогда, но внутренне насторожился. Что-то в нем было такое, устрашающее. Плохая аура.

– Ты ведь Заккария? – продолжал он.

– Допустим, – я насторожился еще больше.

– О тебе ходит много разных слухов. У тебя есть выдающиеся способности.

– Правда? – кажись, я усмехнулся.

– Мне кажется, ты осенен божьей благодатью.

– Это вряд ли, – я всегда был достаточно циничен, чтобы не верить в подобное. – И, простите, кто вы вообще такой?

– О, как бестактно с моей стороны. Можете называть меня Локсли.

– Падре Локсли… – усмехнулся я.

– Лучше просто Локсли.

– Так вот, я не настолько религиозен, чтобы купиться на что-либо подобное. Я не настроен быть великомучеником.

Я всем своим видом старался дать понять, что разговор окончен. Но этот Локсли не ушел. Наоборот, теснее приблизился и продолжил:

– Ваш… дар весьма привлекателен. Особенно для некоторых групп.

– И что? Рад за них. Но меня это не волнует.

– Есть цели…

Он пытался произнести какую-то пафосную речь, но тут я коснулся его ауры, его потайного сознания. У него стоял какой-то защитный блок, скрывающий суть. Но и того, что я смог увидеть, оказалось достаточно. Темная ненависть и жажда истребить ее источник. У меня мороз пошел по коже. Захотелось оказаться от него как можно дальше. Поэтому я отодвинулся подальше и холодно сказал:

– Меня не интересуют ни ваши цели, ни методы, ни религия. Я не люблю сектантов и зелотов. Не смею задерживать.

– Очень жаль. Но вы подумайте, и если передумаете – позвоните.

Он протянул мне карточку, на которой был только телефон, и ушел. Карточку я демонстративно сжег в пепельнице.

Уже выходя из бара, я столкнулся со своим приятелем. Он был волшебником, наполовину. Человеческая половина значительно ослабила отмеренные ему возможности. Так вот, когда он услышал мой рассказ о Локсли, то почти с ненавистью сказал:

– Вербовщики! Уже и здесь ищут, шакалы! Людей им мало, что ли? Надо хозяину бара сказать. А ты, приятель, держись от таких как можно дальше. Целее будешь.

Я искренне последовал его совету. Так вот, а через некоторое время до меня дошли слухи, что куда-то запропал один из наших. Правда он был страннее среднестатистического уровня, так что никто сильно не беспокоился.

Но сейчас мне это как-то сразу вспомнилось, хотя столько времени прошло.

Глава 38.

– А как звали того пропавшего? – заинтересованно спросила я. У меня возникло стойкое ощущение, что мы что-то нащупали.

– Хм… – Зак задумался всерьез и надолго, и лишь через пару минут ответил. – Я могу ошибаться, но… кажись Константин Важек.

– Что ж, – я черкнула имя и фамилию на бумажке для записей, которую бережно запихнула в карман. – Очень расплывчато, но хоть что-то.

– Не знаю, важно это или нет. Возможно, он тут ни при чем. Слишком психованный. Уж мы-то такое хорошо чувствуем. И дальше обещало быть лишь хуже.

Все это очень походило на одну из наших версий про маньяка. Единственное, маньяки с группой не работают, иначе слишком большой шанс выдать себя.

– Что-то еще? – по-своему истолковал мою задумчивость Зак.

– Нет. Пока нет. Спасибо, ты мне очень помог.

– Это лишь малый аванс в счет моего огромного долга перед тобой.

– Ерунда. Слушай, а ты мог бы узнать этого Константина?

– Хм… мы виделись лишь мельком пару раз.