Предварительно попросив аудиенции, он вошел в приемную Томаса Эдитуса.

— Садитесь, Наталиен, сейчас я закончу это письмо и буду в вашем распоряжении.

Эдитус был стар, но обладал при этом чрезвычайно живым умом и железной волей. В одиночку, без чьей-либо помощи, он сумел обратить в христианство все графство Харкур. Мало кто в Гаэлии знал о прошлом этого загадочного человека, Самаэлю же, который был некогда Великим Друидом, оно было известно.

Эдитус был родом из Бриттии, расположенной за южными морями. Ему было шестнадцать, когда его захватили в плен галатийские воины, и он попал в Галатию рабом. Легенда гласила, что он обрел веру, еще будучи в рабстве, но Самаэлю не очень-то в это верилось. Прослужив одному знатному вельможе шесть лет, юный Эдитус сумел бежать и вернулся в Бриттию, где на протяжении последующих пятнадцати лет изучал теологию. Там, освободившись от тяжких воспоминаний юности, он долго добивался сана епископа, но ввиду темных пятен в его прошлом ему упорно в этом отказывали. Лишь вызвавшись обратить в христианство далекий остров Гаэлия, он наконец получил долгожданный сан и приступил к исполнению своего замысла — воздать сполна тем, кто когда-то его поработил. К Галатии он испытывал особую ненависть и, естественно, поселился в Харкуре. Через десять лет ему удалось обратить в христианство графа Ферена Ал'Роэга, примеру которого последовали все его подданные. Эдитус был назначен высшим духовным лицом Харкура, а также главнокомандующим армией Воинов Огня, ставшей военным оплотом его церкви. Он рукополагал священников, назначал епископов на местах, учредил епархии, созывал церковные соборы и, при содействии основанных им монастырей, обучил письменности все население графства. Затем он присоединил к Харкуру остров Мон-Томб и основал там учебный и религиозный центр, где получали образование будущие представители духовенства.

Обычно Томас Эдитус проживал в своем епископском дворце на Мон-Томбе, но сейчас, в преддверии грядущих распрей, он был призван графом в столицу.

Эдитус медленно сложил только что дописанное письмо и запечатал его горячим воском.

— Чем мы обязаны вашему визиту, Наталиен? — с улыбкой спросил он гостя.

Самаэль улыбнулся в ответ. Чужое имя настолько забавляло его, что он даже опасался, как бы это тайное ликование не вырвалось наружу.

— Ваше Преосвященство, я бы хотел поехать в Темную Землю.

— Понимаю. Неужели вас настолько интересует политика? — В вопросе епископа прозвучала нотка недоверия.

Самаэль знал, что Томас Эдитус что-то подозревает, однако решил не обращать на это внимания. Возможно, епископ был по каким-то своим причинам заинтересован в том, что делает Самаэль, как знать? В их отношениях было столько лицемерия, столько лжи… Они словно шпионили друг за другом, подстегиваемые любопытством даже сильнее, чем недоверием, и при этом наблюдали, как далеко зайдет подобная игра.

— Вам необходихмо оставаться при графе Ал'Роэге, а без вас, Ваше Преосвященство, полагаю, никто, кроме меня, не сумеет убедить Темную Землю объединиться с нами, — уклонился от прямого ответа Самаэль.

— Объединиться с нами для ведения войны или же в христианской вере? — уточнил Эдитус, прекрасно зная ответ.

— Полагаю, что, убедив их выступить вместе с нами в войне, мы впоследствии без труда сможем обратить их в христианство.